Книга Меж двух королей, страница 62 – Линдси Штрауб

Это для тебя.

Я этого не хочу.

Правда? Тогда почему ты на него пялишься?

Тэмми снова подняла на него глаза.

Я ни на что не пялюсь.

Ты можешь на него смотреть. Я не возражаю.

Конечно, он не возражал. Он хотел, чтобы она смотрела на него. Он хотел, чтобы она делала и многое другое. Тэмми знала, что ей следует отступить — знала, что ей следует удалиться и лечь спать. Но она застыла на месте, очарованная пьянящими словами Аполлона. В этом он был похож на Лео. Они оба любили льстить.

Аполлон стоял всего в нескольких дюймах от нее, наклонив голову, и его губы почти касались ее губ.

Хочешь попробовать на вкус?

Желание охватило ее. Интересно, подумала она, каково это − поднять палец, провести им по головке его члена и попробовать его на вкус?Будет ли это по−другому, чем у Каспена? Или, что еще более интригующе, будет ли у него такой же вкус? О, теперь они вступили на опасную территорию. Это было совсем не то, что Тэмми ожидала от этого вечера. Но ее муж ушел, а его брат был здесь, и его член был твердым, готовым и истекал для нее. Ее василискова сущность практически ревела от удовольствия при мысли о том, чтобы затащить Аполлона в постель. Почему бы ей не побаловать себя?

Тэмми даже не осознала, что подняла руку, пока в ее сознании не возникло присутствие Аполлона. Он давил на ее виски, выдавливая из ее головы все мысли, кроме своих собственных.

Прикоснись к нему. Его напор усилился.

Тэмми почти потеряла сознание.

Попробуй его, Темперанс. Он твой.

Тэмми было невыносимо жарко. Ее рука все еще была поднята, пальцы в дюйме от головки его члена.

Попробуй его, Темперанс. Возьми мою сперму в рот. Проведи по ней языком. Проглоти.

Казалось, все поплыло у нее перед глазами. У нее перехватило горло.

Это только вопрос времени, когда ты отдашься мне. Так отдайся сейчас.

Но она не могла сдаться. Сдаться означало бы прислушаться к своей натуре василиска, которую она все еще училась укрощать. Той стороне, которая грешила.

Грешить — значит жить, Темперанс. Я знаю, ты хочешь меня. Так попробуй меня на вкус.

Это было уже слишком для Тэмми. Она посмотрела Аполлону прямо в глаза и сказала:

− Если ты скажешь еще хоть слово, я дам тебе пощечину.

Глаза Аполлона вспыхнули. Он наклонился, его дыхание коснулось ее раскрасневшихся щек, и он прошептал:

− Пожалуйста, сделай это.

Что−то внутри нее просто оборвалось. Она была сыта по горло этим вечером — с нее было достаточно Аполлона, его игр и его настойчивого желания заставить ее что−то чувствовать, когда это было последнее, что ей хотелось делать. И она влепила ему пощечину.

Тэмми вложила в нее все, что у нее было, — каждую крупицу разочарования, которое она испытывала последние несколько дней, каждое глубокое, мучительное беспокойство, которое она испытывала с самого начала своего пребывания под горой. Все, чего она хотела, это чтобы он заткнулся.

В тот момент, когда ее ладонь коснулась его, Тэмми почувствовала облегчение, похожее на оргазм. Это чувство передалось от нее к нему, и она была уверена, что Аполлон, должно быть,тоже это почувствовал. Энергетический обмен был мощным — он разнесся по коридору подобно физической силе, взъерошив ее волосы и стряхнув пыль со стен. Аполлон резко отвернулся. Затем он медленно повернулся к ней.

Несмотря на то, что она только что дала ему пощечину, он посмотрел на нее так, словно она поцеловала его. И, возможно, по его мнению, так оно и было. Пощечина была не хуже поцелуя. И то, и другое было обменом силой. И то, и другое было страстной, необузданной реакцией. Пощечина только подтвердила, что Тэмми не контролировала себя рядом с ним, что она не могла противостоять своим эмоциям. Она думала, что проводит черту между ними, но теперь поняла, что делает прямо противоположное. Судя по тому, как Аполлон улыбался, он, несомненно, тоже это понял. Она дала ему пощечину, и все же он победил.