Книга Истинная для воеводы орков, страница 20 – Рада Миртова

Отвожу глаза.

— Не жалею, Еремей, — произношу тихо, но твёрдо.

— Ну тогда так тебе и надо! — самодовольно заявляет мой жених. — Я бы тебя только иногда бил, я меру знаю. А орк этот тебя быстро замучает. Сдохнешь под ним или после… Я видел, как орки руками камни крошат. Прикинь, что с твоей башкой бестолковой будет, если ты его хоть раз разозлишь!

Специально меня пугает, гад. Мучает напоследок, раз ему не досталась.

Его даже слёзы мамы, сидящей рядом с нами, не останавливают.

Сволочь…

Внезапно до меня доносится громкий голос Митрибора.

— Фейсель! — кричит воевода с улицы.

Его голос звучит страшно. Злым раскатистым рыком разносится по округе. А я слышу в нём совсем другое. Боль слышу… и надежду отчаянную!

С места срываюсь. Хочу подбежать к двери или окну. Отозваться. Найтись.

Потому что сердце как за верёвку к воеводе тянет. Вот он появился, и все мои страхи на второй планотошли. За мной ведь приехал. Значит, нужна! Нужна своему могучему орку…

Еремей перехватывает меня. В один прыжок подскакивает, за талию обхватывает и рот зажимает.

Дёргаюсь изо всех сил, а освободиться не выходит.

Ставни не заперты у нас. Не подумала наша стража об этом. И я через окно вижу там, вдалеке Митрибора!

Он идёт! По улице нашей мимо домов проходит и меня снова и снова зовёт.

— Да стой ты смирно, сумасшедшая! — тихо шипит Еремей. — Куда раньше времени ломанулась? Слышала же — сначала мешок серебра с твоего муженька стребуют, потом уж тебя отдадут.

С болью в сердце смотрю, как Митрибор дальше мимо проходит. И не взглянул на наш дом.

Городничий с отрядом стражи его догоняют.

— У нас за невест платить положено, — говорит городничий. — Серебром. Вы ведь не станете обижать семью девушки и заплатите им положенный откуп?

— Будет вам серебро, — раздаётся грозный, раскатистый голос моего воеводы. — Не проблема.

— Мешок серебра, — добавляет городничий.

— Ты мне сначала жену найди, а потом хоть два мешка требуй, — рычит Митрибор.

— Замечательно… — довольно восклицает городничий. — Пойдёмте сядем в удобном месте, обсудим все условия…

Он жестом приглашает моего орка пройти дальше. Не хочет сразу меня показывать. Сперва выкуп надеется получить.

Еремей больно стискивает мою талию, и рот ещё плотнее зажимает.

— Ох и монстр он у тебя… — на ухо мне шепчет. — Может, тебе нормального мужика до этого урода попробовать? А то так и помрёшь под ним… Знаешь, какая мне идея в голову пришла? Пока они там сговариваются, мы тут с тобой тоже по-быстрому… сговоримся… А Фейсель? Порадовать тебя напоследок?

Я пытаюсь вырваться. Отпихнуть от себя Еремея, но мне это, разумеется, не удаётся.

Слишком крепко он держит. Только и могу, что мычать сквозь зажимающую мой рот ладонь.

Мама беззвучно плачет. Выдать нас боится. Для неё отдать меня орку — верная смерть. И на Еремея ей страшно бросаться. Прибьёт — не заметит. Она подползает ближе и за ноги этого гада схватить пытается. А он отпихивает её не церемонясь, как собаку дворовую.

Мой обидчик уже тащит меня в угол на лавку, и я удесятеряю усилия. Пытаюсь хоть ногтями его расцарапать.

Ох, не справится мне… Неужто затем я от воеводы сбежала, чтобы вот так вот попасть?

— Погоди, — доносится с улицы громогласный голос Митрибора.

— А чего годить-то? — с заискивающими интонациями спрашивает градоначальник. — Чего нам тут стоять?