Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 37 – Бетти Алая

— О да… хорошо… вот так, малышка… чувствуешь, как твоя попка сладкая раскрывается?

— Да… я… ммм! Хорошооо! — хрупкое тело девушки уже не так напряжено.

Глажу её ровную спинку, стараясь не ускоряться. Но мне сложно. В Насте туго и горячо. Хочется отжарить её как следует. Но успокаиваю себя тем, что всё впереди.

Мои неглубокие толчки становятся чуть быстрее.

Тянусь ладонью к мокрой киске.

— Аж хлюпает… — рычу, втискиваясь в желанную задницу, — Настя… ты порочная девчонка…

— БОЖЕ! — она вскрикивает. — Глеб… я… я… ААА!

— Умница, — Федька помогает ей, лаская сосочки и целуя, — кончи для нас… покажи, какая ты красивая…

— ААА! — она кричит ему в губы.

А я массирую её крошечный клитор. Сука… как же она красиво кончает! Финальные толчки и я с животным рычанием изливаюсь в резинку. Настенька устало падает на постель.

— Побудьте со мной, — обнимает нас, клюёт носиком, — пожалуйста… не уходите никуда…

— Спи, наш порочный ангел, — шепчу на ее ушко, и девочка мгновенно отрубается.

Рыжие лучи заката пробиваются в окошко. Нехотя открываю глаза. Мечтаю о том, чтобы этот миг не заканчивался. Глеб и Федя спят по обе стороны. Голые, огромные.

Две груды мышц. И я между ними. Мужчины такие сильные. Даже сейчас. Любуюсь ими, слегка приподнявшись на локтях.

— Куда собралась? — Федя открывает глаза, с нежностью смотрит на меня.

Глеб спит.

— Никуда, — улыбаюсь, — просто кушать хочется.

— Настюш, — хрипло произносит мужчина, затем поворачивается ко мне, — ты хочешь замуж?

— Что… — хлопаю ресницами.

— Я не просто так спрашиваю. Сама понимаешь, что после нашего отдыха всё изменится.

Обнимаю крепкое тело мужчины. Не хочу об этом думать. Да, может, я веду себя как инфантильная дурочка. Но я просто не хочу…

— Я думаю, что тебе незачем поступать, — заявляет мать, стоя спиной ко мне и намывая в третий раз уже чистые тарелки.

— Почему? — Илья вальяжно развалился за столом, смотрит на меня.

От его взгляда внутри всё переворачивается. Накатывает тошнота.

— Потому что в подоле принесет. А мы её-то еле можем прокормить, — фыркает мать, — я в её возрасте уже подрабатывала на почте. А не по университетам шастала.

— Что плохого в образовании? — пищу.

Ведь для меня это единственный шанс свалить от отчима. Он кладёт ладонь на моё бедро, поглаживает.

Я пулей отодвигаюсь на самый край кушетки.

— То, что там не учатся. Современная молодежь распущенная. Ты там трахаться будешь, а не учиться! — рычит мать.

— Нет! Я учиться хочу! — кусаю губы.

— А потом с животом на мою шею сядешь? — она резко разворачивается.

— Ну-ну, — отчим встаёт, приобнимает мою мать, но она брезгливо сбрасывает его руки, — секс нужен для зачатия и только с мужем. Всё остальное от Сатаны.

Она вытирает руки, затем сбрасывает фартук и уходит.

— Я поговорю с ней, — подмигивает мне отчим, — и уговорю отпустить тебя. Если ты кое-что мне пообещаешь…

Прижимаюсь к Феде.

Раньше я верила, что мужчины и правда все похотливые извращенцы. Но Глеб и Федя другие. Мне нравится с ними. А что… если я уже пала в пучину ада? Как и говорила мама?

Но ведь в аду плохо. А мне сейчас тепло и хорошо.

— О чём задумалась, Настюшка? — Федя целует меня в висок. — Расскажи.

— Моя мать… — тихо бормочу, — всегда учила меня,что секс — это грязно. И нужен лишь для рождения ребенка. Я много раз слышала, как она рыдала в ванной после того, как… как… они с отцом, а потом с отчимом занимались «этим». Но почему мне так нравится с вами?