Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 7 – Бетти Алая

— Ничего не случится, — Фёдор достает сигарету, — надо было с собой Ингу взять. Кто будет нам члены сосать по вечерам?

— Без баб как-нибудь отдохнем. Заебался уже, честно говоря. Инга тоже…

— Говорила что?

— Нет, — делаю затяжку, — но постоянно смотрит на меня, как щенок на хозяина. Ждёт похвалы или…

— Что замуж позовёшь, — ржет друг, — с её-то послужным списком?

Инга — моя секретарша. И что уж греха таить, ей я пользовался довольно часто. И не только я, но и Федька. Порой мы драли её в офисе в два хуя. Но уже надоело. Особенно, когда пошли разговоры про отношения.

— Я уже был женат. Спасибо, — фыркаю.

— Ты чего злой такой? Из-за крошки Настеньки? Хотел зажать малышку в углу и потискать её прелести?

Да, блядь! ДА! Эта девчонка уже вчера вызвала во мне бесконтрольный стояк. Член чуть не отвалился от напряжения. Давно я так не возбуждался. Длинноногая малышка в коротком платье. Сосочки стояли, я видел. Я бы эти грудки как следует языком обработал.

Блядь!

— Что ты несешь? — беру себя в руки, выгибаю бровь. — Она же маленькая. Совсем дитё.

— А у меня встал на неё. Сладкая такая… наверняка невинная. Хотел бы я сорвать этот нежный бутончик. К тому же дитё… — фыркаетФедька, — это дитё уже совершеннолетнее.

— А мы прогнившие старые пни, — ржу, — это даже для нас слишком.

— С отменными стояками, прошу заметить. А для девчушки это главное. Вернемся, найду её…

— Осторожнее… — срывается с губ.

Федька лишь коварно ухмыляется. Он слишком хорошо меня знает.

Тырык!

Бум!

Серия подозрительных звуков приводит к полной остановке транспортного средства. Да блядь! Я же утром возил тачку в автосервис.

— Пойду, достану инструменты из багажника, — говорю Федьке, — тут ехать всего ничего осталось, может, подлатаем сами.

— Я тут пока посмотрю, что случилось, — он выходит, открывает капот, из-под которого валит белый дым.

Солнце палит нещадно несмотря на раннее утро. Щёлкаю замком багажника. Открываю. И моя челюсть падает на землю.

— Настя? — вижу белокурого ангела, свернувшегося калачиком. — Эй! Ты что тут делаешь?

Трогаю за худенькое плечико. Она не просыпается. Проверяю пульс. Замедленный. Блядь… ей что-то подсыпали. У снотворного есть такой эффект. Настенька такая маленькая, беззащитная.

— Федь! — кричу. — У нас тут гости!

— Что? — он вытирает руки тряпкой, подходит. — Опачки! А что она тут делает? Да ещё и в багажнике.

— Лиля… — рычу себе под нос, — точно её рук дело. Она мстит мне за уход матери всеми возможными способами. Сколько лет прошло, никак не успокоится.

— И чего твоя дочурка хотела добиться? Что будем делать с малышкой? Сладкая, — ухмыляется Фёдор, жадно рассматривая Настю.

Я тоже смотрю на нежное личико. Подрагивающие ресницы. Сладкие алые губки. Нетронутая крошечная малышка. Теперь она в руках двух прожжённых хищников. Вопрос: как мы поступим?

— Что там с тачкой? — спрашиваю Федьку.

— Масло. Нужно быстрее в сервис, если есть по дороге. Ну либо уже на месте буду разбираться.

— Нет нихуя в этой глуши. Но есть один дед знакомый, в деревне по соседству, механик. Думаю, подсобит.

— Окей, понял. До дома дотянем, назад уже нет. Так что повезем крошку с нами, — Федька расплывается в довольной ухмылке.

Я специально выбирал место без связи, интернета и в такой глуши, где бы меня не достали ни любимая работа, ни несносная дочь.