Книга Порочные соседи для булочки, страница 37 – Бетти Алая

— Пошли пока в кафетерий, расскажешь нам, что тут происходит.

Мы идем вниз, заказываем по стаканчику чая. Я с трудом успокаиваюсь.

— Нам часто меняют врачей. Этот уже пятый… — вздыхаю, — очередь тоже двигают. Невозможно договориться. Я уже даже деньги предложила, была готова влезть в кредит, — роняю лицо в ладони, — а маме всё хуже.

— Стас, ты всё еще общаешься с той врачихой-онкологом? — спрашивает Мэт.

— Мама моя общается, — Назаров с опаской поглядывает на меня.

— Что такое? — не понимаю. — Твоя бывшая любовница?

— Боже упаси, ей шестьдесят! — пучит глаза Стас.

— Что тогда?

— Внучка у неё есть, — хмыкает Матвей, — кажется, Стаса хотели женить…

— И эта женщина может помочь? — спрашиваю с надеждой, заталкивая ревность подальше.

— Я позвоню. Она опытный врач, может взглянуть на анализы твоей матери. Главное их получить у этого козла в белом халате…

Мне совершенно не нравится то, что я вижу. Стеша совсем расклеилась, Матвей скрипит зубами, а я хочу набить рожу этому докторишке.

— Я наберу знакомой, — хмыкаю, — ты, булочка, главное, не беспокойся, тебе вредно.

— Хорошо, — всхлипывает.

Что за сволочи смеют наживаться на чужом горе? Мама булочки — очаровательная женщина. И она приняла нас с Мэтом, впустила в жизнь Стешки. Ведь, несмотря на некоторую смелость в суждениях, наша крошка хочет, чтобы близкие одобрили ее брак.

— А твой отец? — Мэт явно пытается отвлечь Стешу от мыслей о матери.

— Он умер, когда мне было два, — вздыхает булочка.

— Блядь, прости, — друг зарывается пальцами в волосы, — не знал…

— Ничего, — слабо улыбается булочка, — ну, какие наши планы?

— Наши планы, — жестко отрезаю, — ты, малыш, будешь отдыхать и расслабляться.

— Мне нужно на работу, — лепечет, берет пальчиками салфетку и начинает отрывать от неё кусочки.

Нужно чем-то занять булочку, пока я буду решать вопрос.

— Поехали домой, — тяну ее за руку, — мы с тобой. Дашь своим мужикам шанс доказать, чего мы стоим?

— Ладно.

Стеша совсем потеряна. Она любит маму и переживает. Значит, я должен решить вопрос.

Мы прощаемся с будущей тещей. Затем отвозим Стешу домой. Провожаем.

— Я могу побыть одна немного? — грустно спрашивает.

— Ты уверена?

— Я не хочу, чтобы ты ехал к той девице… — Стеша пристально глядит на меня, — давайте как-нибудь иначе решим вопрос.

— Ты ревнуешь? — спрашиваю серьезно.

— Да, — булочка опускает взгляд, вижу блестящую слезинку в уголках глаз.

Смахиваю ее.

— Я к ее бабушке еду, малыш. И никогда ни на кого не взгляну, кроме тебя, — крепко обнимаю свою булочку.

И во мне крепнет понимание: ее нельзя оставлять одну. Гляжу на друга.

— Мэт, побудешь с ней? Сам понимаешь.

— Не надо, Стас, — булочка смотрит на меня своими огромными чистыми глазами, — не надо туда ездить.

Прости, милая, но надо. Я ведь ради тебя поеду.

— Я всё сделаю, чтобы ты не плакала. А вы с Матвеем пока добудьте анализы. Что-то мне подсказывает, что в этой больничке в лучшем случае отмывают государственные средства на льготное лечение.

— А в худшем? — сдавленно шепчет Стеша.

Забирают органы. Или тестируют какие-то экспериментальные лекарства.

— Давайте сначала всё выясним, — целую свою малышку в лоб, наслаждаюсь ее необыкновенным ароматом.

Матвей со Стешей уходят. А я набираю давно забытый номер.

Изольда Альбертовна — хорошая подруга моей матери. Великолепный врач, онколог с огромным стажем. Но порой мне казалось, что душу и эмпатию она у дьявола обменяла на талант.