Книга Два бандита для матери-одиночки, страница 81 – Бетти Алая

— Она очень верная, — улыбается Рус, — уверен, стране она верна тоже. Но спросить обязательно стоит. Хочу, чтобы у них с Саней всё лучшее было. Светлану Петровну можно ближе к центру Милана перевезти, там отличные апартаменты. Зеленые сады, много пенсионеров. Уверен, ей понравится.

— Да ты уже всё распланировал, — ржу.

— Конечно. Я с самого начала понял, что Вася — это навсегда. Она так из-за мудилы Ромчика страдала, а теперь нужно всё наверстать. Чтобы она улыбалась.

— С Ромчиком что будем делать? Когда его задница надоест Ахмедову?

Лицо Руса становится тёмным и мрачным. Знаю, о чем он думает.

— Хочешь убрать его?

Кивает.

— Мамочке это не понравится.

— Она не узнает, — голос Климова становится стальным, — а варианты какие? Отпустить мудака?

— Если мы переедем сюда, можно будет без этого дерьма, — морщусь, — я на войне достаточно жизней отнял, Клим.

— Знаю, друг, — он треплет меня по плечу, — но нам нужно будет гарантировать безопасность Василины и Саньки. А Ромчик мстителен. Он попробует ей отомстить.

— Тогда я сам, вот этими руками его прикончу, — рычу, выбрасываю сигарету, — пойдем, холодает.

Устраиваемся рядом с нашей Линой. Она машинально обвивает наши шеи руками и притягивает к себе. Даже во сне мамочка с нами обоими.

Ревную ли я?

Странно, но нет. Климов словно важная часть целого естества, которое представляем мы трое. Да и заставлять её выбирать нечестно. Я же вижу, каким влюбленным взглядом наша мамочка смотрит на нас обоих.

Но я загрызу любого, кто надумает вмешаться в наше порочное трио.

Руслан

С самого утра Вася на взводе. Но это приятное воодушевление. Ей очень интересно сходить в оперу, тем более такого уровня, как Ла Скала. Сам я небольшой любитель, но готов стерпеть что угодно ради счастливого блеска в ее глазах.

— Вот же событие, — бурчит Кай, когда мы спускаемся к такси.

Темноволосый итальянец ярко улыбается. В нашем трио я единственный знаю итальянский, так что беру на себя роль переводчика.

— Montenapoleone, — говорю коротко.

Мы трогаемся. Таксист неразговорчив, что радует.

— А куда мы едем? — находиться с Васей в такой тесноте для меня настоящее испытание.

— В мир роскоши и топовых брендов, крошка, — улыбаюсь.

— Не стоило так на меня тратиться… — она вдруг краснеет, начинает перебирать пальчиками сумочку.

Перехватываю ее милую ладошку, прижимаю к губам.

— А нахера нам бабки, малыш? Их слишком много для нас двоих. Но наконец-то появилась женщина, к ногам которой не жалко бросить всё, что у нас есть.

— Вот именно, — басит Кай, — так что в наших силах одеть тебя по статусу.

— И какому же статусу? — снова краснеет, но уже не от стеснения, а от желания услышать о наших чувствах.

— Нашей женщины. Самой лучшей, прекрасной.

Целую её.

Никогда я не говорил такие искренние комплименты. Простые, и в то же время от всего сердца. Да, я умею выражаться витиевато, и все бывшие любовницы теклиот этого. Но в отношениях с Васей фальшь неприемлема.

Я даже немного злюсь за себя, что не могу выразить свою любовь более точно и ёмко. Лишь слова: красивая, прекрасная, лучшая. Это такая банальщина, что тошно от себя.

Наша. Наверное, именно это местоимение наиболее правильно описывает чувства к Василине. Ничья больше. Только наша!

— Via Montenapoleone, siamo arrivati*, — говорит итальянец с улыбкой.