Книга Укради мое сердце, страница 24 – Лора Павлов

— Не волнует. Просто моя подруга приехала в гости, и для нее такие сплетни — прямо в яблочко. Я просто догадалась, что речь шла о тебе.

— Это же бред. Как им вообще удается публиковать все это?

— А тебя так задевает, если это неправда? Кто это вообще пишет? И почему колонка называется «Taylor Tea»?

— Газета принадлежит семье Тейлор. Многие думают, что пишет их дочка, Эмилия. Хотя она отрицает.

— Анонимность,видимо, делает все интереснее. Но чего ты так взвинтился? — спросила она спокойно. А вот меня уже трясло.

— Они всякую мерзость писали про мою сестру, когда у нее свадьба сорвалась. Я даже пытался напугать их юридической угрозой, но в наше время остановить кого-то от публикации — почти нереально.

— Не вижу в этом большой проблемы. Ты же холост, да? Значит, никого не задеваешь.

Слишком уж ее интересует, холост ли я.

Мы подъехали к ресторану в центре Сан-Франциско. Уолт открыл дверь, и я первым вышел из машины, затем помог выйти Хенли.

Она вздрогнула, когда мимо проехала машина и резко сигнализировала, и я усмехнулся:

— После тишины в провинции от городского шума трудно не вздрагивать.

Она кивнула, и я повел ее к входу, лавируя среди прохожих, спешащих по своим делам.

Чарльз уже сидел за дальним столиком вместе с еще одним партнером, Диком Джонсом. Терпеть его не мог. Он был скользкий тип. Любил срезать углы, но был близким другом Чарльза, и они часто вместе обедали.

Оба встали, когда мы подошли.

— Вот и моя девочка. Ты выглядишь просто замечательно, милая, — сказал Чарльз, обняв дочь, а потом пожал мне руку.

— Смотри-ка, Хенли. Взрослая такая, прямо настоящая юристка, — хмыкнул Дик, тоже приобняв ее.

Что за идиот так говорит?

Хенли, похоже, была к такому привыкла — все-таки профессия у нас мужская. Я отодвинул для нее стул рядом с отцом и сам сел с другой стороны.

Официант принес напитки и бри, и мы сразу набросились на закуску.

— Слышал, ты сегодня зажег в суде. Еще одна победа в копилку, — сказал Чарльз. Я кивнул:

— Спасибо. Клиентка это заслужила, рад, что суд оказался на нашей стороне, — я взял бокал с Pellegrino и сделал глоток.

— Он скромничает. Он там просто разнес всех, — пожала плечами Хенли.

Я расправил плечи, но сделал вид, что мне все равно.

— Ого. Это серьезная похвала. Моя дочь вообще редко кого хвалит, — Чарльз поднял бокал виски, давая знак официанту принести еще.

— Молодой. Ему пока хочется рвать и метать. Мы-то уже можем отдохнуть, пожинать плоды, — вставил Дик, и я едва удержался, чтобы не закатить глаза. Из него никогда не вышел бы сильный юрист. Единственное, что у него получалось — окружать себя нужными людьми. Он прибился к Чарльзу — за это я, пожалуй, мог его уважать. Чарльз Холлоуэйбыл одним из лучших, кого я когда-либо видел в деле. Еще на последнем курсе я знал: хочу быть таким, как он.

— Думаю, если ты по-настоящему любишь закон, тебе и не захочется сидеть сложа руки, Дик, — с нарочитым нажимом на имя проговорил я. Знал, что его это бесит. Он был надменным и любил принижать других — я всегда рад был поставить его на место. Именно он был против того, чтобы я взял дело Сэйди Уокер. По его мнению, если оно не приносит больших денег, оно не стоит времени. А работа «про боно» — это риск. И Дик никогда не делал ничего просто потому, что это правильно.