Книга На седьмом небе, страница 100 – Лора Павлов

— Полагаю, ты спрашиваешь не просто так? — уголки ее губ приподнялись.

— Возможно, — я потер лицо рукой. — Все сложно.

Ее взгляд смягчился.

— Во-первых, все, что ты скажешь здесь, останется между нами.

— А если речь идет о нарушении контракта? Моего или чужого? Ты ведь окажешься в положении, будто скрываешь это от команды. Я не хочу ставить тебя под удар, — я тяжело выдохнул. Мне нужен был кто-то, кто поймет.Моя семья старалась, но они считали нелепым, что двое взрослых людей не могут открыто встречаться. Они не понимали динамику. Эверли Мэдден — понимала.

— Ну, если ты признаешься мне в убийстве — это будет проблема, — рассмеялась она. — Личные отношения — совсем другое. Но если хочешь, можем говорить в общем, без имен.

— Ладно. Спасибо.

— Когда я пришла в команду, у нас с Хоуком уже было прошлое. Мы выросли вместе. Уэйберны этого не знали, когда меня наняли работать с их звездным игроком. Я думала, справлюсь, но оказалось — чувства все еще были. Я изо всех сил боролась, — она улыбнулась. — Больше всего переживала именно я. Быть женщиной в этой профессии и рисковать всем, что я строила, — страшно. Гарантий, что отношения выдержат «реальный мир», не было. С Хоуком, с его известностью… я не знала, как сложится.

— И что ты сделала?

— Кратко — в итоге все получилось. Но не без стресса, а стресс — тяжелое испытание для новых отношений. Мы скрывали все, я даже подумывала уйти. Но правда в том, что отношения на работе случаются. Ты же знаешь мою сестру Дилан? Она юрист команды, а фамилия у нее теперь Уэйберн, — она приподняла бровь.

— Я знал, что Дилан замужем за Вульфом, но думал, что она пришла в команду уже после свадьбы.

— Нет. Они работали вместе, влюбились. Это было бурно, трудно, страстно. Но они смогли — на работе оставались коллегами, дома — мужем и женой.

— Ну, он ведь владелец команды. Для него правила можно и подогнуть, — заметил я, подняв бровь.

— Когда мы с Хоуком начали встречаться, он был игроком, а я психологом, — напомнила она.

— Думаю, у него было влияние, — сказал я. — Он же рок-звезда хоккея.

— Да. Это помогало. Но решение в итоге приняла я. У меня были и другие предложения. Уверена, у твоей… — она задумалась на секунду, — особенной девушки тоже есть возможности. Но если она хочет быть здесь, вам стоит бороться. Ты очень ценный игрок, Кларк. И, насколько знаю, по окончании сезона станешь свободным агентом?

— Верно, — сказал я.

— Поверь, команда сделает все, чтобы удержать тебя. Ты не просто игрок, который забил решающую шайбу и принес Кубок. Тебя любят парни, тебя уважает тренер Гейбл, ты держишься подальше от скандалов и прессы. Ты золотой мальчик команды. Помни это, если кто-то начнет вести себя неразумно. Иеще кое-что: я много лет замужем за профессиональным спортсменом, растила детей и жила этой жизнью.

— Что?

— Все это — лишь часть жизни. Да, я до сих пор работаю здесь, потому что люблю Lions. Это моя карьера, но и возможность быть мамой. Да, хоккей — огромная часть Хоука, и он его обожает. Но не так, как он любит нас. Семья — вот что главное. Наш брак, дети. Это больше, чем спорт. Так что если кто-то скажет тебе, что нельзя любить того, кого любишь, — пусть катится к черту.

Я рассмеялся.

— «Пусть катится к черту». Лучшие слова, что я слышал от великой Эверли Мэдден, спортивного психолога.