Книга На седьмом небе, страница 50 – Лора Павлов

— Знаю. Но обещаю — скоро отпустит, — я забрался на кровать напротив, провел рукой по ее волосам. — Дыши ровно.

— Не верится, что мы лежим в твоей кровати и оба больные. Не так я это себе представляла, — прошептала она, снова простонав и сильнее обняв ноги.

— То есть ты все-таки представляла, — сказал я, и, когда ее руки разжались, она расслабилась. Я нащупал ее ладонь, и наши пальцы переплелись.

— Да, Кларк. Я представляла, — прошептала она.

Я притянул ее ближе и обнял.

— Я тоже, Уиз.

Ее дыхание выровнялось, теплая щека легла мне на грудь.

И нас обоих сморил сон.

Элоиза

Я распахнула глаза и вздрогнула, сообразив, что лежу не в своей постели.

Место рядом пустовало, но простыни были смяты там, где он спал.

Я приподняла одеяло и увидела, что полностью одета, и тут же вспыхнули воспоминания, как я свешивалась над унитазом.

Я просыпалась посреди ночи и еще несколько раз блевала.

Кларк вставал вместе со мной, придерживал мне волосы и успокаивал. И он оставался рядом весь этот кошмар и проспал со мной всю ночь.

Наверное, утром он сбежал, потому что кадры из ночного фильма «как меня выворачивает» его окончательно добили.

Я закрыла глаза ладонью и застонала. Я уже перешагнула столько профессиональных границ — а мы так и не поцеловались.

И теперь точно не поцелуемся, раз он видел меня с головой в унитазе.

Я услышала шаги в коридоре, доски пола жалобно скрипнули. Я лихорадочно пригладила волосы, заправила их за уши, провела ладонью по черной майке. Хорошо, что у него нашлась запасная зубная щетка — я ей воспользовалась среди ночи, и хотя бы изо рта сейчас пахло мятой.

Он вошел в дверной проем в темно-синих баскетбольных шортах, сидевших низко на бедрах, а его накачанная грудь была на виду.

— Доброе утро, Уиз. Как ты? — он подошел к кровати и поставил на тумбочку стакан синего Gatorade и два тоста.

Я взяла стакан и сделала длинный глоток — рот пересох непривычно сильно.

Поставила его обратно и посмотрела на него, когда он сел рядом на край кровати.

— Немного в ужасе, но в остальном вроде нормально. Тошноты нет, и спазмы прошли.

Уголки его губ дрогнули, спина откинулась на темное, грубое деревянное изголовье.

— Ну, ты же только что хвасталась, что никогда не болеешь, и буквально через минуту полилась фонтаном, как будто из тебя дьявола изгоняли. Так что да, немного пугающе.

Я склонилась вперед, усмехнувшись:

— Я реально годами не болела. Во всем виню тебя — ты сорвал мне серию.

— Мы вообще-то не целовались, так что с чего это меня винить? — протянул он, чистое поддевание в голосе.

— Виню, потому что заболел первым и заставил меня устроить это чертово соревнование по подтягиваниям. Наверняка подцепила твои микробы как раз тогда.

Он улыбнулся, а потом его серо-зеленые глаза смягчились.

— Прости, что тебя заразил.

— Я шучу. Это не твоя вина. И спасибо,что ухаживал за мной ночью. Это было так по-доброму.

— Я слаще, чем кажусь, — он повел бровями, и, Боже, даже после ночи унитазных танцев он был таким безумно сексуальным, что я едва держала себя в руках. Мне хотелось провести пальцами по щетине на его челюсти. Хотелось прижаться к его губам — просто узнать, какие они на вкус. Я сжала бедра, уговаривая свое тело не реагировать на этого мужчину.

— На самом деле да. Я решила, что ты бабник-плейбой, а ты, похоже, наоборот.