Книга На седьмом небе, страница 63 – Лора Павлов

Я: Элоиза как раз подъехала. Вы мне вообще не помогли.

Истон: Всегда рады. Держи в курсе.

Я вышел во двор, Элоиза как раз тянулась перед нашим забегом. Я направился к ней, пытаясь нащупать настроение.

Понять, что у нее на уме.

Я не знал, как она поведет себя сегодня.

Я не знал, говорила ли она уже с отцом и в курсе ли, что все шишки приедут в Роузвуд-Ривер через несколько дней.

Я знал: она начнетнакручивать себя.

Каждый раз, как мы делаем два шага вперед, будто откатываемся на три назад.

— Доброе утро, — сказал я, закрывая за собой дверь.

Она наклонилась в поясе, пытаясь дотянуться до носков, и ее задница была выставлена как на ладони — я изо всех сил старался не пялиться.

Провалился.

Ну да. Эта женщина настолько глубоко под моей кожей, что я уже не соображаю.

— Привет. Как ты утром? — спросила она, выпрямилась и подтянула стопу к ягодице, растягивая квадрицепс.

— Нормально. Как спалось? — спросил я. Пожалуй, это был один из самых странных наших разговоров.

С чего мы вдруг любезничаем?

Пару часов назад мы едва отлипали друг от друга.

— Хорошо, Кларк. Насчет моего отца — он тебе звонил? — она подняла подбородок, будто готовясь к ответу.

— Звонил с утра. Предположу, ты не в восторге от их визита?

Она сузила глаза:

— Вот это загадка. Мой отец, Рэндалл — человек, которому я подчиняюсь, и Себастиан, между прочим владелец команды, где я работаю, все дружно едут сюда «посмотреть, как дела». Тем временем мы целуемся, как подростки, и ведем себя максимально непрофессионально. Да, я в восторге. В восторге! — выкрикнула она, даже не пытаясь скрыть сарказм. — Концерт окончен. Меня уволят, меня пристыдят, и я буду носить алую букву А на груди. Нет, будет алая С — С, как Кларк. Женщина, которая не смогла продержаться и три месяца с большой суперзвездой.

— Очень мило с твоей стороны назвать меня суперзвездой, — сказал я, стараясь не рассмеяться ее драме.

— Это ты из всего услышал? Мне крышка, Чедвик.

Похоже, как говорит моя сестра Эмерсон, это называется «уходит в штопор». И Элоиза Гейбл определенно вкручивалась.

Обычно от такого я бы сбежал, но сейчас мне это даже казалось милым.

Как она переживает.

Она страстная, целеустремленная и это чертовски заводит.

И мне хотелось все исправить. Успокоить ее.

— Тебе не крышка. Мы же не будем целоваться у них перед носом. Они не в курсе, что тут происходит. Они едут проверить прогресс. Убедиться, что я оправился от травмы и пашу. Все. Они не едут, потому что что-то подозревают. Они едут, потому что у нас был победный сезон, и они хотят повторить, — я кивнул в сторону дорожки, предлагая стартовать: она обожает распорядок, а мы и так выходим позже обычного.

Она помолчала,и я взглянул — задумалась.

— Ладно, в этом есть смысл. Никаких шалостей. Прямо сейчас конец. Спасибо за свидание. Оно было и правда классным, и да — ты хорошо целуешься. Но это недопустимо, и мне нужно, чтобы ты был со мной на одной странице, — сказала она, дыхание участилось. — Более того, давай на выходных подыграешь: будто я тиран-тренер, гоняю тебя до изнеможения, именно поэтому ты такой крепкий. Вот план. Ты меня терпеть не можешь, но временами, если сможешь вставить, что я хороша в работе, пригодится.

— Ты и правда хороша в работе, — сухо сказал я. — Играть не придется.

— Кларк. Нельзя, чтобы они увидели, что я тебе нравлюсь, — фыркнула она. — Ты обязан вести себя так, будто тебе больно признавать, что я профессионал, потому что ты меня не выносишь.