Книга На седьмом небе, страница 70 – Лора Павлов

Я внимательно на нее посмотрел.

— Хочешь зайти?

Она кивнула.

— Это нормально?

— Конечно. Это у тебя куча правил. — Я отступил и махнул ей заходить. — Хотя должна сказать: прийти ко мне в такой час куда более рискованно, чем изображать за ужином, будто мы друг друга терпеть не можем.

Она прошла мимо и, остановившись у кухни, обернулась ко мне.

— Я неправильно с этим обошлась.

— Думаешь? — Я скрестил руки на груди и не стал скрывать раздражение.

— Я ответила тебе в нашей тетрадке, но не успела домой за ней заехать, прежде чем прийти. Так что хотела сказать вслух то, что написала сегодня, — произнесла она, прокашлявшись и вдруг заметно занервничав.

— Ладно, — сказал я уже мягче. Ненавидел видеть ее расстроенной. — Говори.

— Впрочем, я, наверное, не стану пересказывать словов слово. Потому что за ужином меня посетила мысль, и лучше я скажу про нее. — Она шагнула ближе, а я засунул руки в карманы, лишь бы не потянуться к ней.

— Что тебя осенило сегодня, Уиз? — я не сводил с нее взгляда.

Я вымотался, и последние пару ночей толком не спал. Мне ненавистна эта дистанция между нами.

— Мне следовало поблагодарить тебя за то свидание — за самое потрясающее свидание. — Голос у нее дрогнул. — Потому что для меня это было всем.

— Ты благодарила тогда же. Не нужно еще раз, — сказал я. — Меня злит не то, что ты не сказала «спасибо». Меня задело, что ты хочешь делать вид, будто ничего не было.

— Я знаю, что это было, и хотела сказать это вслух, чтобы ты понял, как много это для меня значило. — Она шумно втянула воздух. — Для меня это неизведанная территория, Кларк. И меня все это пугает.

— Чего ты боишься? — спросил я, сдерживая порыв притянуть ее к себе. Если что-то и должно произойти, сначала она должна признаться, что этого хочет. — Никто ничего не подозревает, Элоиза. Думаю, у меня неплохо получилось убедить их, что мы друг друга не переносим.

Она резко замотала головой, и я вздрогнул, увидев, как по щеке скатилась слеза.

— Дело не в этом. Меня пугают мои чувства. Пугает, как сильно ты мне нравишься. Пугает, что ты меня отвергнешь. А еще пугает, что не отвергнешь и это тоже ни к чему не приведет. — Она пожала плечами. — Пугает, что я думаю о тебе, когда тебя рядом нет. Пугает, что я попросила тебя притворяться, будто ты меня ненавидишь, и теперь ты, возможно, правда меня ненавидишь.

— Уиз, — я притянул ее к себе и обнял. — Я не смогу тебя ненавидеть. Меня бесит другое: первая женщина, к которой у меня настоящие чувства, именно та, которая мне запрещена.

Она напряглась в моих руках, а потом запрокинула голову, глядя на меня.

— Думаю, нам стоит пересмотреть варианты.

— Да? И как же?

— Я об этом думала в ресторане. Мне было гадко сидеть так далеко от тебя. Гадко, что мы почти не разговаривали всю неделю. И я поняла: иногда нужно рисковать. Давай рискнем. Посмотрим, куда нас это приведет в ближайшие три недели, пока мы еще здесь. Будем пахать на тренировках, а если захотим провести время наедине — сможем, и никто не узнает. Может, в этом и подарок — маленький город, где никому нет дела до нас. Папа и Рэндаллничего не подозревают, так что давай просто посмотрим, что будет.

— Этого ты хочешь? — я заправил за ухо выбившуюся прядь.

Она кивнула.

— Скорее всего, все закончится катастрофой, и мы вернемся в город с пониманием, что хотя бы дали этому случиться. А если вдруг и тогда будем нравиться друг другу — будем решать по мере поступления.