Книга Без ума от любви, страница 65 – Лора Павлов

Мы немного помолчали, и я добавил:

— Мои родители не биологические.

Она отложила вилку и повернулась ко мне.

— Я не знала.

— Большинство не знают. Это не то, о чем мы говорим открыто. Но для меня Элли и Китон Чедвики — настоящие родители. Они растили меня с рождения.

— Значит, они усыновили тебя после того, как ты родился? — спросила она, и в ее темно-синих глазах читалось сочувствие.

— Моя биологическая мать — сестра Элли. Ее звали Бриджит, и в честь нее меня назвали. Она умерла при родах. — Я встретил ее взгляд, ожидая увидеть шок и ужас, признание того, что мое появление было трагедией.

Но этого не было.

Только сочувствие и печаль в ее глазах, наполнившихся слезами.

— Мне очень жаль, — прошептала она, стирая слезу со щеки. — А твой отец?

— Он не смог справиться с горем. Мы с ним переехали к моим нынешним родителям, и он сразу начал скатываться. Я не видел его много лет, потом он окончательно проиграл борьбу с наркотиками и алкоголем. Думаю, он винил меня в ее смерти. Наверное, я был напоминанием о том, что он потерял.

Она несколько раз моргнула и покачала головой.

— Никто не стал бы винить младенца. Он просто не смог пережить потерю.

Я выдохнул.

Зачем я вообще все это рассказываю?

Даже с братьями и сестрами мы об этом не говорили. Все знали, конечно, но тема никогда не поднималась.

— В общем, я к тому, что никто не идеален. Так что не кори себя.

Я сделал еще глоток вина. Разговор был куда тяжелее, чем мне хотелось.

Черт, я ведь предпочитаю тишину.

А сейчас вдруг откровенничаю с ней о вещах, о которых не выношу говорить.

— Спасибо, что поделился таким личным, — сказала она, промокая глаза салфеткой.

— Если это появится в той чертовой колонке, я начну ежедневно доставлять к твоему дому золотой унитаз — назло тебе, — сухо заметил я.

Я ожидал, что она обидится на намек, будто именно она автор колонки.

Но нет.

Ее взгляд потеплел, она положила ладонь на мою руку и сжала ее.

— Ты можешь мне доверять, Бриджер. — Она не убрала руку, и я тоже не пошевелился.

Потому что, как ни странно, я ей действительно доверял.

А эти слова мне всегда давались тяжело.

Эмилия Тейлор была совсем не той, кем я ее считал. Я ошибался в ней все эти годы. Будто угадав мои мысли, она чуть улыбнулась.

— Спасибо, что доверился мне, — прошептала она.

Сесилия подошла и неожиданно убрала мой поднос, застав меня врасплох. Эмилия отняла руку и потянулась за бокалом вина. Когда Сесилия все убрала, она сообщила, что начинаем снижение.

— Не верится, что мы уже почти в Париже. Это же безумие, — сказала Эмилия, глядя в окно.

— Радуешься? — спросил я.

— Очень. Я мечтала об этом с детства. А то, что мы летим так близко к Рождеству, делает поездку еще особенной.

— Почему? — спросил я.

Она повернулась ко мне, глаза широко раскрыты, рот приоткрыт. Я коснулся пальцами ее подбородка и мягко закрыл ей рот.

— Некрасиво так таращиться,Эмилия.

Она рассмеялась и отмахнулась от моей руки, но я тут же перехватил ее запястье своей большой ладонью, застигнув врасплох.

Почему мне все время хотелось ее коснуться? Я уже не мог иначе. Это была не просто прихоть — потребность.

Она попыталась высвободить руку, но мои пальцы обхватили ее крепче. Я удержал ее ладонь.

— Скажи мне.

Она не сопротивлялась, когда я положил наши руки себе на колено.

— Город будет весь в огнях. Эйфелева башня и Елисейские поля в это время года особенно красивые. Рождественские ярмарки, каток в парке… — она улыбнулась по-детски восторженно. — Я почти всю ночь читала об этом.