Книга Навечно моя, страница 13 – Лора Павлов

— Боже, перестань. Хотя да, я помню тот костюм. Мама сшила его для соревнований по фигурному катанию. Белая полупрозрачная юбка и маленькие стразы по вырезу.

— У тебя тогда длинные темные волосы были собраны в пучок на макушке. Помню, я сказал папе, что ты выглядишь как настоящая принцесса, — я снова посмотрел на каток.

— Могу только представить, что Дюн тебе ответил, — она улыбнулась и покачала головой.

— Ты его знаешь. Сказал, чтобы я вытащил голову из задницы, — я рассмеялся. — Но потом он сам стал твоим фанатом, Эверли. Для него ты была идеалом.

Я повернулся к ней и увидел, что ее глаза снова заблестели от эмоций. Черт, каждый наш разговор вытаскивал на поверхность прошлое, которое я считал давно похороненным. Я был дома всего сутки и мы уже ковырялись в старых ранах.

— Сомневаюсь, что он так думал после того, как мы расстались, — прошептала она едва слышно.

Я сел рядом и обнял ее.

— Никтотебя не винил. Даже я. Я до сих пор не понимаю, почему ты так резко все оборвала. Но я знаю тебя, Эвер. Знаю, как тяжело тебе далась смерть мамы. Знаю, что горе — это ужас. Черт, я и сам ее оплакивал. И представляю, каково тебе было. Ты справлялась, как могла. Просто мне хотелось, чтобы ты позволила мне пройти через это вместе с тобой. Но посмотри на себя сейчас, — я сжал ее плечо, но она вдруг резко вскочила, создавая между нами расстояние — так же, как сделала тогда, много лет назад.

— О чем мы вообще говорим? Это же не обо мне! Как мы вообще перескочили на эту тему?

Она все еще скорбела — это было ясно. Одного упоминания прошлого хватало, чтобы вывести ее из равновесия.

— Мы говорили о моем первом визите сюда, а он, как ни странно, связан с тобой.

Эверли нервно зашагала туда-сюда, потом остановилась:

— Ладно. И что же было после того, как ты увидел меня на льду?

— Я сказал папе записать меня в хоккей. А потом, кажется, полшколы за тобой следил, пока ты не согласилась встречаться со мной в первом классе старшей школы.

Ее губы растянулись в широкой улыбке:

— Ну уж нет. Я это помню совсем иначе.

— И как же, Эвер моя? — я специально произнес эти слова, и она тут же задержала дыхание.

Я сам не понимал, зачем ворошу это дерьмо. Но всякий раз, когда мы пытались говорить о моем начале в спорте, разговор неизбежно упирался в Эверли Томас.

Она снова села рядом и повернулась ко мне:

— Я помню, как мы стали лучшими друзьями в средней школе. Думаю, я даже сильнее увлеклась фигурным катанием после того, как ты начал играть в хоккей, — она рассмеялась и покачала головой. — А потом в первый день старшей школы я нашла на своем шкафчике записку с вопросом, не хочу ли я стать твоей девушкой.

Я кивнул:

— Черт, да у меня тогда было крутое чувство стиля.

Смех наполнил пустое пространство катка.

— В отличие от сейчас. Ты ведь встречаешься с Дарриан Сакатто, да?

— Опять ты раскрываешь свои карты, — я приподнял бровь. — Можешь спрашивать все, что угодно, Эвер. У меня нет секретов. Мы с Дарриан встречались какое-то время, но это никогда не было чем-то глубоким. Пресса только подливала масла в огонь, а ей это нравилось даже больше, чем мне. Мы оба постоянно были в разъездах, и ни один из нас не был готов бороться за эти отношения. Ноя по-прежнему считаю ее другом. Это часть твоего расследования — почему я облажался в последних играх?