Книга Стань моей, страница 112 – Лора Павлов

— Черт. Кто знает, что она опять выкинет. Пейсли сказала, что за обедом на прошлой неделе Карла почти не разговаривала с ними — всё время пялилась в телефон. Говорит, что Карл общался с ними больше, чем их собственная мать. Я уже не понимаю, чего она добивается.

— Ты не один такой. Я тоже не могу её раскусить, хоть убей, — вздохнул Уинстон, когда мы подошли к кабинету судьи и отметились у секретаря.

Она провела нас по коридору, постучала и открыла дверь. Карл Хаббард уже был там — судя по всему, они с судьей давно беседовали.

— Мы опоздали? — спросил Уинстон, и я уловил раздражение в его голосе.

— Нет. Просто обсудили пару моментов до вашего прихода, — ответил Карл, кивнув мне. Уинстон сел рядом с ним, я — по другую сторону. Судья Флорес хлопнул ладонями.

— Наша цель сегодня — принять решение в наилучших интересах ваших двух девочек, Пейсли и Хэдли Кинг.

Можно было бы и не говорить — если учесть, как легко им позволяли Карле то появляться, то исчезать. Но я промолчал, чувствуя, как в животе всё сжалось — не собирается ли он сообщить, что отдаёт девочек Карле.

— Думаю, все мы здесь с этой целью, — произнёс Уинстон, прочищая горло.

Он нервничал, и это заставило меня наклониться вперёд, уперев локти в колени, ожидая, что скажет судья.

— У меня к вам несколько вопросов, и я прошу только об одном — быть честным, — сказал он, глядя прямо на меня. Я кивнул.

— Считаете ли вы, что обеспечили детям безопасный дом в отсутствие их матери?

— Абсолютно. — В этом не было сомнений. Мои девочки были счастливы, ухожены и любимы больше жизни.

— И правда ли, что вы состояли в связи с няней своих детей? — спросил он, застав врасплох. Уинстон уже открыл рот, но я поднял руку.

— Это не была «связь». Я знал Эшлан Томас много лет, именно поэтому нанял её няней. Потомучто она потрясающая женщина, и я знал это задолго до того, как предложил ей работу.

— Судя по моим записям, она довольно молода, — заметил он, подперев подбородок переплетёнными пальцами.

— Ей двадцать три. Она закончила колледж. Заботилась о моих девочках так, как никто прежде. Умная, добрая, зрелая не по годам. Отличная писательница. И мои девочки её обожают.

— Похоже, не только они, — сказал судья с легкой усмешкой. Уинстон бросил на меня взгляд, но я устал от недомолвок. Мне было нечего стыдиться.

— Скажу прямо, судья Флорес, — я выдохнул и посмотрел ему в глаза.

— Пожалуйста.

— Когда я нанял Эшлан, мы были просто друзьями семьи. А потом полюбили друг друга. И я люблю её — по-настоящему. Она сделала для моих девочек то, чего их мать никогда не делала. Мы стали семьей, и я не стыжусь этого. Это было прекрасно, потому что она — удивительный человек, и мои девочки без ума от неё, как и я.

Судья сузил взгляд, пролистал записи.

— Насколько я понимаю, сейчас у вас нет с ней контакта?

— Нет. Она съехала и с тех пор мы не общались. Когда Карла подала иск о единоличной опеке, Эшлан сказали, что отношения между нами могут плохо отразиться на деле. Она боялась, что из-за неё я потеряю девочек, что их могут отправить туда, где им будет хуже. И она ушла. Немедленно.

Он слегка наклонил голову, будто удивился моей откровенности или, может, его тронуло то, что я рассказал.

— Очень зрелый поступок с её стороны.

— Да, — согласился я. Уинстон сжимал подлокотники, пальцы побелели.