Книга Стань моей, страница 31 – Лора Павлов

— Правда? И не догадывался, — простонал я. Мама ненавидела ее с самой свадьбы. Жена из неё была никудышная, а мать — еще хуже, так что я и не обвинял маму за её чувства. — Только не при девочках, ладно?

— Ты думаешь, у них не будет претензий к мамаше после того, как она просто ушла, оформила тебе полную опеку, свалила на тебя всю ответственность и больше ни разу не позвонила? — прошипела она.

— Не знаю, мам. Но я, черт побери, не хочу делать им еще хуже. Я дома, перезвоню позже.

— Ладно, милый. Люблю тебя.

— И я тебя люблю. — Я сбросил звонок. Это единственный человек, кому я говорил эти три слова всякий раз, кроме моих девчонок. Мы с отцом и братьями не из сопливых, но рядом с мамой я всегда мягче.

Я открыл дверь — на кухне никого, зато дом сверкал.

— Эй, я дома.

— Папа! — Пейсли скатилась по лестнице. — Эш сильно заболела. Её тошнит.

Вот дерьмо.

Я рванул наверх и застал Эшлан, обхватившую унитаз, а рядом стояла Хэдли — в розовой футболке и белых шортиках, с пучком на макушке. Она гладила Эш по спине и, завидев меня, улыбнулась.

— Лави болит, — сказала она.

— Боже… Закрой дверь, пожалуйста. Сейчас опять, — простонала Эшлан, и я подхватил Хэдли, вывел их обеих из ванной и притворил дверь.

Слышалось, как ее рвет, как она стонет, — я набрал маму. Пока мы говорили, я собрал девочкам сумку на ночь. Когда мама подъехала, я вывел их к машине.

— Спасибо, что выручаешь, — сказал я, пристегивая обеих в автокреслах, которые мама держала для них в своей машине.

— Ты у меня хороший парень, Джейс, — подмигнула она.

— Только никому не говори.

Я ни за что не оставил бы Эшлан одну после того, что она сделала для Пейслии Хэдли за эти пару дней. Ухаживала так, что сама слегла.

Я быстро вернулся в дом, налил ей электролит и поднялся наверх. Постучал и приоткрыл дверь. Она сидела на полу, прислонившись к шкафу, бледная как полотно.

— Прости. Дай минуту, я соберусь и уйду с глаз долой.

— Не выйдет, Солнышко. Мама забрала девочек к себе, они переночуют у нее. Одну я тебя не оставлю.

— Боже… Не так я хотела, чтобы ты меня видел, — сказала она, и по щекам скатились две слезы. Она согнулась, словно от спазма, и я поставил стакан на столешницу — вряд ли сейчас она сможет что-то выпить. Сел рядом.

— Болит сильно? — откинул ей волосы со лба.

Она кивнула.

— Да. Часа два назад было нормально, а потом накрыло. Надеюсь, я не напугала девочек.

— Ты что. Ты так о них заботилась. Они тебя обожают. Сейчас просто переживают.

Она поползла к унитазу.

— Меня сейчас опять вывернет. Может, тебе выйти?

— Нет. Я никуда не уйду. Давай, отпусти. — Я растирал ей спину, пока её не вырвало еще раз — раз десять, не меньше.

Так продолжалось часа четыре-пять. Наконец она просто вытянулась на кафеле — я был уверен, что в ней уже ничего не осталось. Я принес подушку, подложил под голову, накрыл пледом и параллельно отвечал ее сестрам. Они начали писать час назад — Эш опаздывала на ужин, а они все собрались. Похоже, добавили меня в общий чат, чтобы все могли высказываться.

Дилли: Эш еще у тебя? Она опаздывает на ужин. Мы все тут и волнуемся, где она.

Я: Поймала желудочный вирус. Думаю, от девчонок. Оставлю ее у себя и прослежу, чтобы все было ок.

Дилли: Уверена, доктор Кинг, проследишь. 😉

Чарли: Дилли!! Хватит!! Извини, Джейс. Ей обязательно надо скатиться в пошлятину.