Книга Стань моей, страница 40 – Лора Павлов

Сейчас — ничего подобного. Мои девочки в надёжных руках. В лучших. С человеком, который любит их и заботится. Это дарило такое спокойствие, какого мне, оказывается, давно не хватало.

— Ну что, хоть немного поспал? — спросил Кэп.

Джек Томас был одним из лучших людей, которых я знал. Глядя, как он обращается со своими дочерьми, я только надеялся, что смогу быть хотя бы наполовину таким отцом, как он.

— Немного, — ответил я, зашнуровывая ботинки и вставая. — Пожар был адский.

— Ещё бы. Но справились. Минуту казалось, что придётся звать подмогу, но парни собрались.

— Да, Рук и Толлбой реально растут. Впервые видел, чтобы они так уверенно взяли командование.

— Согласен. Команда у нас крепкая, — он прочистил горло. — Ну, как там моя девочка? Видно, что она счастлива, ухаживая за твоими малышками.

— Она потрясающая. Честно, она даже принесла подарок учительнице на встречу и собирает для Пейсли шикарные ланчи. Я раньше просто клал бутерброд и чипсы, а Эш — пишет записочки, кладёт маленькие угощения, следит, чтобы всё было сбалансировано. На прошлой неделе они с девочками пекли капкейки в форме сердечек к дню рождения Пейсли. Я смог только посыпкудобавить и то с боем, потому что они хотели, чтобы всё было идеально. Просто... не знаю, — я провёл рукой по затылку. — Я и не понимал, как многого им не хватало ещё до того, как Карла ушла. Судя по тому, что Пейсли рассказывает, они, похоже, её побаивались. А Эшлан всё изменила. Пейсли обожает школу, Хэдли теперь не замолкает, хотя её любимое слово до сих пор «пенис».

Кэп хмыкнул:

— У Эшлан талант распространять добро. Она прирождённая заботливая душа.

Я почувствовал, что дальше последует «но».

— Это точно.

— И всё же... вы друзья или что-то большее? — Он прислонился к стене, скрестив руки.

Я провёл ладонью по щетине и задумался.

— Мы друзья.

— А вот за ужином в воскресенье вы выглядели... не совсем как друзья. Я не лезу в личное, Джейс. Но ты мой друг, а она — моя девочка. Просто надеюсь, что ты будешь осторожен. У неё мягкое сердце, и я не хочу, чтобы его разбили.

— Именно поэтому я не перехожу черту. Мы это обсуждали. Я знал, что тебе будет непросто это принять, и понимаю почему. Мне самому тоже не просто, так что я всё понимаю.

Он посмотрел на меня с недоумением.

— Ты думаешь, я против, потому что у тебя дети?

Я тяжело вздохнул.

— Среди прочего. Я — отец-одиночка, уже с одним браком за плечами. На девять лет старше. Не думаю, что могу предложить что-то девушке, у которой вся жизнь впереди.

— Говоришь с человеком, который женился на женщине моложе себя на десять лет. Возраст — фигня. И отец-одиночка — не проблема. Думаю, она как раз считает это плюсом. Она любит твоих девочек. Моя забота в другом — она молода и ранима. Всегда такой была. А выглядит так, будто она уже по уши в тебе, и я просто не уверен, что ты в ответ. Проблем не будет, если никто не пострадает. Но если в твоей жизни для неё нет места — прошу тебя как друга, не начинай ничего. Понимаю, тебе тяжело: двое детей, вся ответственность на тебе... Но либо ты впускаешь кого-то в свою жизнь, либо нет. Говорю тебе как человек, который с тех пор, как потерял любовь всей жизни, один. Я понимаю.

— Знаю, Кэп. И знаю, как тебе было нелегко. Только вот ты хотя бы испытал ту самую любовь. У меня с Карлой этого не было. Так что нет, я не о разбитом сердце. Просто...