Книга Стань моей, страница 67 – Лора Павлов

— Она дала имена козам? — прошептал я.

— Всем животнымздесь, — улыбнулась Эшлан. — Но её любимица — золотистый ретривер, у которой недавно родились щенки. Зовут Голди, а Хэдли называет её Диди.

— Привет, ангелочек, — миссис Уилсон вышла из амбара и подхватила мою дочку, будто ту самую внучку, которую ждала всю жизнь. — Привет, Эшлан. Здравствуй, Джейс. Рада вас видеть. Твоя малышка просто обожает животных.

— Да, я уже слышал, — кивнул я. — Спасибо, что разрешаете ей сюда приходить.

— О, никаких проблем. Животные рады гостям. Да и, по-моему, Хэдли Кинг — их любимый посетитель. Хотите взглянуть на щенков? Им только сделали прививки, им не помешают визитёры.

— Конечно, — обрадовалась Эшлан, посмотрев на меня снизу вверх. — Хэдли мечтала их увидеть.

— Чувствую подвох, — прошептал я ей на ухо, а она рассмеялась.

— Просто посмотреть. Хочу, чтобы ты увидел, какая она с Голди.

Хэдли болтала без умолку, махала всем животным на пути.

— Папа, иди к Диди!

— Уже бегу, Крошка.

Мы зашли в стойло, где шесть щенков резвились посреди сена, а их мама дремала в углу. Они были чертовски милые — бело-золотистые, живые, с хвостами, мелькающими во все стороны.

Миссис Уилсон опустила Хэдли на землю и наклонилась к ней:

— Осторожно, милая, у них острые зубки.

— Мы же говорили, правда, Хэдли? Молочные зубы — больно, — напомнил я.

— Не кусать! — строго сказала она, подняв палец, и тут же захихикала, когда щенки кинулись к ней гурьбой. Её крошечная головка с хвостиком запрокинулась назад от смеха. Она обнимала их по одному, и, черт возьми, казалось, что они действительно слушают её команды. Один за другим щенки жались к ней, а Эшлан присела на колени в сене и делала снимки на телефон.

И в этот момент меня снова поразило — именно Эшлан Томас была тем, чего не хватало в жизни моих девочек. И в моей.

Любовь к этой женщине была не похожа ни на что, что я когда-либо знал.

Сильная. Тихая. Постоянная.

И с каждым днем — всё глубже.

Эшлан поднялась и встала рядом, глядя на Хэдли, её глаза сияли. Я почувствовал, как эмоции подкатывают к горлу.

Она принесла в нашу жизнь свет.

В мою жизнь.

Моё солнце.

— Спасибо, — сказал я, поцеловав её в макушку.

— За что?

— За всё. — И это была чистая правда.

Почти все щенки уже устали и спали вокруг Хэдли, но один, особенно шустрый, устроилсяу неё на коленях. Она гладила его и тихо шептала:

— Вави любит Бадди.

И, черт возьми, у меня защемило грудь. Смотреть, как она ласково шепчет этому комочку, было невыносимо трогательно. С тех пор как Эшлан появилась в нашей жизни, мы все начали заживать.

Она помогла Пейсли привыкнуть к школе — теперь та расцветала.

Она нашла то, что радовало Хэдли — теперь и она светилась.

А я… не хватит слов, чтобы описать, сколько она исцелила во мне.

— Папа любит Бадди? — спросила Хэдли, подняв на меня свои большие карие глаза.

— Да, папа любит Бадди. Это его имя? — уточнил я.

Она кивнула и снова прижала щенка к себе.

— Этот пока ещё свободен, — сказала миссис Уилсон, подходя ближе и хлопнув меня по плечу. — Если что, дайте знать. — Она подмигнула.

— Позвоню позже, — ответил я, обняв Эшлан за плечи. Мы стояли и смотрели, как Хэдли убаюкивает щенка песенкой.

Когда малышка начала клевать носом, я поднял её на руки, и мы поблагодарили миссис Уилсон за всё. В машине Хэдли уснула почти сразу, и мы ехали молча — каждый погружённый в свои мысли.