Книга Стань моей, страница 88 – Лора Павлов

— Тебе не нужно притворяться сильным со мной. Я понимаю, что тебе приходится держаться ради девочек, но со мной можешь быть собой.

— Вот в это дерьмо я как раз не хотел тебя втягивать. Мы должны были отмечать твою книжную сделку и радоваться поездке в Нью-Йорк, — он провел рукой по затылку, устало вздыхая.

Я на секунду просто посмотрела на него. Он редко стоял спокойно, но на него невозможно было не смотреть. Четко очерченная челюсть с легкой щетиной, губы, знающие, как довести меня до дрожи, и те самые голубые глаза, в которых отражалась душа. И при этом он нес на себе весь мир.

— Мы уже отпраздновали мою книжную сделку. И еще отпразднуем в Нью-Йорке, вместе с девочками. Но сейчас — это и есть жизнь, настоящая. И тебе не нужно проходить через это одному. Я рядом. Никуда не денусь.

Что-то мелькнуло в его взгляде. Я не смогла понять, что именно.

Волнение?

Но он лишь кивнул — как раз когда двери лифта открылись.

— Спасибо, детка.

Он повел меня к стойке администратора. Женщина за ней тепло улыбнулась и тут же поднялась, чтобы нас провести. Мы шли по коридору, и в конце пути нас уже ждал Уинстон с открытой дверью.

Он обошел стол, пожал руку Джейсу, потом мне. Пожилой мужчина с добрыми глазами. Вид у него был усталый, но я могла представить, что такая работа не оставляет много свободного времени.

Он пригласил нас сесть, а женщина, приведшая нас, вышла и закрыла за собой дверь.

— Мне нужно знать, каковы у нее шансы, Уинстон. Без обиняков. Я должен понимать, с чем имею дело, — сказал Джейс, подаваясь вперед и опершись локтями о колени.

Уинстон прочистил горло:

— Легко не будет. Как я говорил вчера, она наняла адвоката, известного своими победами в подобных делах. Очевидно, она готовиласьк этому — вышла замуж несколько недель назад, что выглядит как стабильность, прочные отношения. Уволилась, больше не работает на него, и утверждает, что теперь домохозяйка и заботится о сыне Кэлвина.

— Она неспособна быть ни в прочных отношениях, ни хорошей матерью. У нее внимание, как у блохи, и она всегда думает только о себе, — процедил Джейс.

— Я понимаю, но на бумаге, с точки зрения суда, она выглядит женщиной, взявшейся за ум. Замужем за уважаемым человеком, с деньгами, чтобы оплатить процесс по опеке.

— Она хочет, чтобы девочки жили с ней постоянно? Серьезно собирается забрать их отсюда, в Сан-Франциско? — злость в его голосе была почти осязаемой, и я положила ладонь на его руку.

— Я не думаю, что у нее есть шанс получить единоличную опеку. Ты был стабильным родителем всё это время. Ты обеспечивал их финансово и эмоционально с первого дня. Ни один судья не отберет у тебя девочек, сколько бы денег ни было у ее мужа. Но шанс на совместную опеку у нее есть — с учетом того, как она себя преподносит.

— И что это значит? Что они будут жить полвремени со мной, полвремени с ней? Мы ведь даже не в одном городе живем. Пейсли учится в школе. Хэдли через пару недель пойдет в детский сад, — Джейс вырвал руку и провел ею по волосам. На шее вздулись жилы, плечи напряглись. — Как, черт возьми, это может быть лучше для них?

— Сегодня Карл Хаббард прислал документы — они купили дом здесь, оформление через неделю. Не знаю, что это значит: может, летний дом, может, просто уловка, чтобы показать, будто они хотят сохранить связь с этим местом ради девочек. Не уверен. Но они тщательно готовятся. Создают нужную картинку. Тебе нужно сделать то же самое, — взгляд Уинстона на миг метнулся от Джейса ко мне. Там мелькнуло что-то — тревога? сомнение? — не знаю, но мне это не понравилось. Джейс машинально взял мою руку, но продолжил смотреть только на адвоката.