Книга Просто моя, страница 62 – Лора Павлов

— Твоя грудь — произведение искусства, Божья коровка. Чертовски идеальная.

Его рот опустился, накрывая один затвердевший сосок, и я застонала. Ощущения накрывали с головой. Язык обвел сосок кругом, затем он снова припал ртом к груди. Он чередовал одну и другую, целовал и ласкал, пока меня не начало корчить под ним. По линии роста волос выступил пот.

Тело гудело. Покалывало от предвкушения.

— Мне ты нужен сейчас, — шепнула я, и голос дрожал от желания.

Он отстранился и потянулся к джинсам. Я подвинулась выше на кровати и смотрела, как он зубами рвет упаковку презерватива и бросает обертку на пол. Глаза распахнулись сами собой, и я не могла отвести взгляд, пока он раскатывал латекс по налитому кровью члену.

— А если он не поместится? — спросила я, внезапно занервничав из-за его размера.

Он усмехнулся и навис надо мной, опираясь на предплечья.

— Если будет больно — остановимся. Будем смотреть по ощущениям, хорошо? — Он убрал прядь волос с моего лица, и я кивнула.

— Я хочу, чтобы поместился. Я хочу, чтобы это случилось.

— Какая нетерпеливая, Божья коровка. — Он улыбнулся этой своей порочно-сексуальной улыбкой, и все внутри меня взорвалось.

Я толкнулась навстречу, не в силах ждать.

Он снова поцеловал меня, теперь медленно. Его руки нашли мои и увели их вверх, над головой, пальцы переплелись. Он просто продолжал целовать меня. Мои бедра двигались навстречу.

Нетерпеливо.

Жадно.

И немногострашно, но это почему-то заводило еще сильнее.

Он убрал одну руку, вторую удерживая над моей головой, дотянулся между нами, сжал себя и провел по входу, дразня, прежде чем войти совсем чуть-чуть.

Я втянула воздух. Он тоже.

Он отстранился, посмотрел на меня.

— Мне остановиться?

Я покачала головой.

— Нет. Пожалуйста, не останавливайся.

Его свободная рука сжала грудь, пальцы защипнули сосок, и я застонала, когда он начал продвигаться вперед, дюйм за блаженным дюймом, не отрывая от меня взгляда.

— Ты такая мокрая и такая чертовски узкая. Ты сводишь меня с ума.

Этого оказалось достаточно. Я выгнулась почти до отрыва от кровати, свободная рука зарылась в его густые волны. Я притянула его рот к своему ровно в тот момент, когда он вошел полностью, и смесь боли и удовольствия едва не вырвалась криком.

Губы разомкнулись, его язык скользнул внутрь, и он целовал меня, пока бедра медленно выходили, а потом снова входили.

О боже мой.

Ничего лучше я не чувствовала никогда.

Он продолжал двигаться, пока мы не поймали идеальный ритм. Я встречала каждый толчок. Тело двигалось само.

Паря.

Летя.

Падая в пустоту.

Наше дыхание — единственный звук в комнате.

Нарастание было таким мощным, что я перестала владеть собственным телом. Он знал, что мне нужно, и его рука скользнула между нами, нащупала клитор и начала выводить маленькие круги, сводя меня с ума.

Я не могла думать.

Я не могла дышать.

Я могла только чувствовать.

Спина выгнулась, и он отстранился ровно в тот миг, когда я выкрикнула его имя.

За закрытыми веками вспыхнули огоньки. Тело сотрясали волны, а он продолжал двигаться во мне, пока сам не выкрикнул мое имя и не сорвался следом. Мы оба продолжали двигаться, проживая каждую последнюю секунду наслаждения.

Я никогда в жизни не испытывала ничего подобного.

Теперь я понимала, из-за чего весь этот шум.

Я хотела, чтобы этот момент никогда не заканчивался.