Книга Просто моя, страница 79 – Лора Павлов

Божья коровка: Шучу. Просто хотела тебя подразнить. Я считаю тебя обаятельным. И ты кажешься мне наполненным. По крайней мере, с тех пор как мы снова рядом после всех этих лет. Может, она просто хочет правнуков.

Я: Это тупая причина заводить детей.

Божья коровка: Это было совсем не обаятельно.

Я: Прости. Мне неприятно, что Нэн на меня злится.

Божья коровка: Она отойдет. Она тебя очень любит. Может, привезем ей сегодня ужин?

Я: Хочешь пообедать с моей бабушкой, а не поесть в постели голышом?

Божья коровка: Хмммм… Думаю, нам стоит поесть с ней, чтобы тебе было спокойнее, так, а потом уже можем раздеться в моей постели.

Я: Этот план меня и очаровывает, и греет душу.

Божья коровка: Видишь? Уже прогресс. Иди, проведи время с мамой. Увидимся позже.

Я едва не написал, что люблю ее.

Хотел написать, что люблю ее.

Я никогда не говорил женщине, что люблю ее. Только маме, сестре и бабушке. Никого не подпускал так близко.

Мне надо было отстраниться. Я заходил слишком далеко. Я не ответил. Вместо этого поехал на кладбище и сорок минут просидел на траве у могилы Кольта.

— Черт, как же мне тебя не хватает, дружище, — сказал я, перебирая траву.

Я вспоминал, как нам было весело, пока мы росли.

Наше озеро, розыгрыши в школе. Мне кажется, часть меня умерла вместе с Кольтом. Может, Нэн была права. Может, я и правда жил вполсилы. Да что теперь разберешь, если я столько лет существовал именно так. Я тяжело выдохнул и посмотрел на телефон, проверяя время.

Я дважды коснулся его надгробия и пошел к машине.

Мы с Кольтом вечно повторяли, что откроем архитектурную фирму в Хани-Маунтин. Он шутил, что я буду рисовать, конечно же, в своей легкой манере, от которой я до сих пор улыбаюсь, а он займется делами. Это было в те времена, когда мне казалось, что после колледжа я останусь здесь навсегда.

Но с тех пор все переменилось.

Я поехал в больницу и нашел маму во дворе, за маленьким столиком, где она разложила два бутерброда, чипсы и напитки.

— Я мог бы купить обед, — сказал я, когда она поднялась, и обнял ее.

— Учитывая, что мой сын выплатил мой дом, я вполне могу купить ему обед.

— Ты сама выплатилa дом, мама. Ты горбатилась, чтобы закрыть эти платежи, — сказал я и поцеловал ее в щеку, усаживаясь напротив.

— Как Нэн? — спросила она, откусывая свой бутерброд с ветчиной.

— На удивление сварливая. Злится на меня из-за какой-то ерунды.

— Ты не даешь ей высыпаться? И вообще, почему ты спишь на диване у нее, когда у меня есть для тебя комната?

Наверное, Нэн разозлилась, что ей пришлось прикрывать меня. Не зная, где я провожу ночи. Хотя я никогда ее об этом не просил.

— Я не ночую у Нэн. Я бываю у подруги, но не хочу, чтобы Джилли влезала в мою жизнь, поэтому не хочу раздувать из этого историю.

Мама внимательно посмотрела на меня.

— Понятно. Странно, почему Нэн соврала?

Потому что решила, будто защищает меня.

— Ничего страшного. По ее словам, я никчемный, потому что не хочу жениться и заводить детей. Могла бы радоваться, что Джилли с Гарретом подарят ей всех этих внуков. А меня назвала… — я фыркнул. — Нереализованным.

— А ты?

— Нет. Я вполне реализован. Взгляни на мою жизнь, черт побери, — буркнул я, и мама недовольно посмотрела на меня. Она тоже не любила крепкие слова.

— Вижу, Леджер. Вижу успешного мужчину, который пашет, чтобы обеспечить семью. Но с нами все в порядке. Тебе не нужно надрывать себя ради нас. — Она всмотрелась в меня, а я отпил холодного чая. — И то, что твой отец нас бросил, не твоя вина.