Книга Дикая река, страница 34 – Лора Павлов

— Я же говорила: в дикие реки я не захожу.

— Точно. Тебе же нравятся скучные профессора.

— Не увиливай. Почему ты ее не уволишь?

— Это Кэсси Уинфилд, — сказал он, потянувшись к миске с орешками.

— Дочь Саманты Уинфилд? Помню ее. Она ведь настоящая радость в обертке, да?

— Именно.

— Так почему ты просто не скажешь ей, что не сработались?

— Саманта руководит Magnolia Haven и выбила для бабушки комнату с садиком. А для бабушки цветы — все.

— Понятно. Это было мило. Я всегда любила твою бабушку. Она ведь работала в библиотеке? Помню, как она и тогда все время говорила о своих цветах. Она еще может ухаживать за садом?

— Нет. Мы с Кингом теперь этим занимаемся. Точнее, сажаю в основном я. Кинг приезжает, болтает с ней, развлекает.

Вот этого я не ожидала. Никогда бы не подумала, что Ривер Пирс сажает цветы. Хотя грязь ему, наверное, близка. Просто раньше я не представляла, что речь идет о земле, а не о чем-то… ином.

— Ты мягче, чем кажешься.

— Не обольщайся. Только для нее.

Я кивнула. Понимала. С моим отцом — та же история.

— То есть ты отплачиваешь Саманте, взяв на работу Кэсси?

— Все верно.

— Тогда придется смириться. Потерпи, милый. Может, попробуй хвалить ее за то, что у нее получается, и не зацикливаться на остальном.

Его взгляд стал горячим, будто прикоснулся ко мне.

— Ты любишь похвалу, королева?

Я прочистила горло:

— Не особенно. Но большинству это приятно.

— Ладно. Подумаю над этим. Но теперь вернемся к делу. Я рассказал — теперь твоя очередь.

— Тебе мало было в больнице, когда я устроила истерику? Может, сегодня сосредоточимся на тебе. Уверена, кроме кипятка на штанах, у тебя еще есть повод поныть.

Он допил пиво, бросил десятку на стойку и встал.

— Ну все. Япошел.

Я закатила глаза:

— Драматизируешь. Перестань вести себя как ребенок.

— А по-моему, это ты ведешь себя как ребенок. Хочешь от меня большего — дай что-то взамен.

— Я точно не в отчаянии. Если не хочешь делиться — мне-то что?

Я подняла бровь.

— Я вижу, как у тебя участилось дыхание. Тебе это нравится. Так что перестань все отрицать и просто поговори со мной.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты до невозможности властный? И грубый?

— Каждый день, — ответил он, вперившись в меня взглядом и ясно давая понять, что ждет продолжения.

— Ладно. Посмотрим... Я была в больнице, и у отца есть улучшения — это здорово. Потом встретилась с матерью в управляющей компании и заплатила за нее аренду. После чего она назвала меня куском дерьма, потому что я заплатила напрямую, и это ее взбесило. А потом пришла на работу, где через пару часов соберется человек пятьдесят, чтобы отплясывать под кантри, и Деми с Пейтон хотят, чтобы я с ними плясала линейные танцы и устроила девичник. А я бы лучше вонзила себе в глаз раскаленный прут. Достаточно откровенности?

Из его чертовски сексуального рта вырвался громкий смех, и я не смогла отвести взгляда. Он был чертовски красив. Резкие черты, широкие плечи, темные глаза. Он снова уселся на барный стул.

— Да пошла она. Она должна тебе в ножки кланяться. Я так понимаю, она хотела, чтобы ты отдала деньги лично ей?

— Именно. Но мы уже проходили это слишком много раз. Она бы взяла деньги, половину потратила на аренду, остальное — кто знает на что. А через неделю снова пришла бы ко мне.

Он кивнул.

— Ну и штучка. А что у тебя с линейными танцами?