Книга Дикая река, страница 92 – Лора Павлов

Я знал, чего она хочет. Что ей нужно.

Провел подушечкой большого пальца по ее клитору, и она задыхаясь выгнулась вперед, будто не могла насытиться, будто была в отчаянной потребности.

Чертовски сексуальная.

И когда она закричала моё имя, я понял — это мой любимый звук на свете.

Звук ее распада.

Дикой и свободной.

Настоящей королевы.

Она сорвалась в бездну прямо у меня на глазах — грудь вздымалась, тело дрожало, а я сделал еще два толчка.

Резких. Глубоких.

Вспышки взорвались у меня за глазами, и срывающийся с губ хриплый стон стал финальным аккордом.

Я ушел в темноту вслед за ней.

И возвращаться обратно совсем не хотелось.

. .Руби

— Возможно ли, что ты на самом деле добрее, чем хочешь казаться? — спросил Ривер, когда мы подъехали к приюту.

— Нет. Это невозможно, — сухо ответила я.

Он заглушил мотор и повернулся ко мне.

— Ты несколько недель подряд волонтеришь в Fresh Start, постоянно навещаешь мою бабушку в доме престарелых, а теперь еще и затащила меня в приют, чтобы взять собаку для своей заклятой подруги детства.

Я закатила глаза с показной драматичностью:

— Во-первых, я разнесла всех этих старушек в джин-рамми, так что никакой это не подвиг. Fresh Start — это как мой космический корабль. Я всегда находила общий язык с потерянными душами, мне там комфортно. А насчет Мидж Лонгхорн... звать ее моей врагиней детства — это, по-моему, чересчур, не находишь?

Уголки его губ дрогнули. Бывали такие моменты с Ривером, когда мне хотелось запомнить каждую черточку его лица. Я никогда не испытывала такой радости, просто глядя, как кто-то улыбается. Будто заслужила нечто особенное, чего другим не достаётся. Со мной он улыбался часто. И мне это нравилось.

— Это был единственный раз за два с лишним десятилетия, когда ты расплакалась. Теперь хочешь сказать, что она тебе нравится? — с усмешкой спросил он. — Неужто ты размягчаешься, королева?

— Не путай сочувствие с мягкотелостью. Я знаю, каково это — чего-то безумно хотеть, так сильно, что больно. — Слова сами вырвались, раньше, чем я успела подумать.

— Да? — спросил он, взял меня за руку и переплел наши пальцы. Это стало нашей привычкой. С тех самых пор, как три недели назад, на День Независимости, он поцеловал меня при всех, а потом заявил, что я скоро уезжаю, и это временно, так что пусть все привыкают. И никого, кажется, это даже не удивило. — И чего же ты так сильно хочешь?

Первая мысль — Ривер.

Дикий Ривер.

Мужчина, рядом с которым я ощущала себя настоящей. Мужчина, который заставлял меня смеяться... и который доводил меня до слез во время секса — не один раз. Он был совершенно недосягаем. Самое жестокое из мучений. Но я все глубже увязала в этом.

Я больше не держалась за спасательный круг. Просто падала. Каждый день — чуть сильнее. Зная, как больно будет, когда все закончится.

Я никогда раньше не позволяла себе так чувствовать.

Никогда не позволяла себе столько.

Я-то зналалучше. А вот и нет.

Ты.

— Буллет, помнишь? — усмехнулась я.

— Но ты сейчас здесь, чтобы найти собаку для женщины, которая украла Буллета. И почему, черт возьми, Мидж не пришла сама? Почему это теперь наша проблема?

— Эй, попридержи коней, парень. Я согласилась, чтобы ты поцеловал меня на людях. Ты мне теперь должен.

Он рассмеялся, и смех эхом разнесся по салону.

— Должен, да? А может, я прямо сейчас рассчитаюсь?