Книга Запретный король, страница 94 – Лора Павлов

Я откусил кусок и снова посмотрел на нее:

— Почему бы тебе не обсудить это с Сейлор?

— Я пыталась. Но она держит рот на замке. И я ее понимаю — Хейс ведь не одобрит такое, правда?

— Верно, — кивнул я, не желая вдаваться в подробности, потому что ненавидел врать тем, кого люблю.

— Но я не для этого пришла, Кинг. Я пришла, потому что забочусь о тебе. И о ней. Я просто хотела спросить кое-что, потому что подумала, что ты можешь чувствовать себя одиноким. Хочу, чтобы ты знал — ты всегда можешь поговорить со мной, ладно? И можно сделать это так, чтобы не пришлось говорить того, чего ты не хочешь.

Я расхохотался:

— Ладно, Руби. О чем бы ты хотела поговорить?

— Ну, скажем так… у меня на работе возникла одна ситуация, и мне бы не помешала твоя помощь.

— Конечно. Что за ситуация? — снова потянулся я за колой.

— Один мой подросток закрутил с сестрой своего лучшего друга. Как ты думаешь, если бы ты был экстрасенсом, это просто мимолетная интрижка, после которой он разобьет ей сердце? Или чувства там все-таки посерьезнее? Потому что девчонка особенная. И мне бы не хотелось, чтобы ее ранили.

Невероятно.

Руби всегда была внимательнее остальных. Она, по сути, была психотерапевтом в центре для несовершеннолетних, где в свое время сидели Ривер и Ромео.

— Если бы я был игроком, а я им не был, то поставил бы на то, что это не просто интрижка. Не думаю, что онвообще ввязался бы в это, если бы все было только ради секса. Скорее всего, он испытывает к ней глубокие чувства, но не знает, что с ними делать.

И черт побери, как же приятно было наконец об этом заговорить, не выдав при этом ничего, за что мне могли бы отрезать кое-что.

Губы Руби чуть тронула улыбка, и глаза увлажнились — что для нее совсем нехарактерно. Было ясно, что она давно об этом переживает.

— Вот на это я и надеялась. Но почему тогда он боится этих чувств?

— Может, у него никогда не было серьезных отношений. И он никогда не встречался с сестрой лучшего друга, а это все усложняет. Как понять, способен ли он вообще быть таким парнем, если ему нельзя даже попробовать, не будучи уверенным на сто процентов, что все не пойдет прахом? Это ведь не такая история, где можно на время попробовать, как в обычных отношениях, — откусил я картошку фри. — Твой подросток — в полной заднице.

— Но он ведь хороший парень. Один из лучших, кого я знаю, — с улыбкой сказала она, и я хмыкнул. — Так что ему надо разобраться, почему он боится отношений. Потому что он не может быть верен одной или потому что боится любить? Оба варианта вполне объяснимы.

Я дожевал.

— Здорово, что он тебе так нравится. Держу пари, он еще и красавчик.

— Ну, ничего так. А вот у него есть старший брат — вот тот, прям огонь. — Она обмахнулась ладонью, и мы оба рассмеялись.

— Повезло. Так что, значит, дело не в верности. Похоже, он не хочет быть ни с кем другим.

— Интересно. Значит, все-таки страх, да?

— Я этого не говорил. Я сказал, что дело не в моногамии. По крайней мере, для меня бы не было… Но мы же явно не обо мне говорим, — подмигнул я.

— Очевидно.

— Лично у меня никогда не было длительных отношений. И не потому что я не мог быть верен. А потому что не встречал никого, с кем хотел бы быть верен. Но у твоего трудного подростка, похоже, все иначе — он, кажется, уже нашел ту самую.