Книга Бьющееся сердце, страница 47 – Лора Павлов

— Ничего себе. Круто — можно вот так просто сесть в вертолет.

— У нас брат — с деньгами, которых девать некуда. У негокуча игрушек, и он охотно делится, — пожал плечами он, снова постучав в дверь и крикнув ее имя.

— Думаешь, она заболела? — Я не смог скрыть беспокойства.

— Вряд ли. С такой громкостью. За все годы в педиатрии — от ординатуры до практики — она почти не болела. Иммунитет у нее железный.

Жалюзи были опущены, так что в окна ничего не было видно.

— А с музыкой-то что?

Он прочистил горло и покачал головой, снова стуча:

— У Эмерсон небольшая одержимость Бейонсе. Это ее новый кантри-трек. Видимо, включила на повтор.

— И ты все равно переживаешь? — спросил я, потому что прыгать в вертолет просто из-за неотвеченного звонка — это, мягко говоря, чрезмерно.

— А ты знаешь, какой сегодня день? — Он посмотрел на меня.

— Пятница?

Он тяжело вздохнул:

— Сегодня должен был быть репетиционный ужин. А завтра — свадьба. Мы говорили вчера, все было нормально. А сегодня — полное молчание. Это вообще не похоже на нее. Моя сестра так не делает. По крайней мере — со мной. Родители в панике и уже собрались лететь сюда, так что я рванул первым, чтобы понять, что происходит, прежде чем у нас в семье начнется ад.

Черт. Ее гребаная свадьба.

Я тут же наклонился и начал колотить в дверь кулаком.

— Может, окно разбить? — спросил Истон, оглядывая клумбы. Похоже, он искал камень.

— У меня есть ключ. Но не уверен, стоит ли...

Он резко обернулся:

— У тебя, блин, есть ключ? Конечно, стоит! Она тебе сама дала?

— Нет. Хозяева. Я им раньше помогал — чинил, когда что-то ломалось.

— Чувак, я должен убедиться, что с ней все в порядке. Открывай хренову дверь.

— Это ключ от задней двери. Пошли. — Я быстро сбежал по ступенькам, и он последовал за мной, пока мы обходили дом. — Думаешь, она до сих пор переживает из-за этого типа?

Он громко расхохотался:

— Да ни хрена. Я, если честно, никогда не думал, что она с ним по-настоящему счастлива. А после того, как этот козел выкинул свой номер, она его просто презирает. Но у нее был план, понимаешь? И все пошло к чертям. Думаю, она больше расстроена из-за Фары, чем из-за Коллина, и это уже о многом говорит.

— Это ее подруга?

— Ага. Та еще штучка, — буркнул он, когда мы остановились у двери. Все жалюзи со стороны двора тоже были опущены.

— Ты точно уверен? — спросил я в последний раз, и он кивнул.Я вставил ключ в замок, открыл дверь и мы оба остолбенели от увиденного.

Из колонки гремела кантри-песня Бейонсе, а Эмерсон пела в бутылку шампанского. Но не это бросалось в глаза.

Она была в свадебном платье и танцевала по комнате, распевая слова, совершенно не совпадавшие с текстом песни. Винни лежала на диване, накрытая, судя по всему, фатой. На кухонной стойке стояли капкейки, рядом — миска с жидким тестом.

— Охренеть. Вот этого я не ожидал, — пробормотал Истон.

Мы молчали, просто глядя на нее. Длинные каштановые волосы спадали ей на спину, атласное платье облегало тело до талии, а ниже начиналась пышная юбка из тюля до пола.

Она нас не замечала, делая очередной глоток шампанского, прежде чем снова поднести бутылку к губам как микрофон и продолжить петь во весь голос.

— Это не Роузвуд-Ривер. Это Магнолия-Фоллс, — пропела она сквозь приступы истерического смеха. Текст совершенно не совпадал с оригиналом, но она вставляла: «О-о-о, шаг вправо!» и добавляла что-то про то, что «некоторые не козлы», и «швырнуть карты на стол». Речь ее уже заплеталась, и все же она была чертовски мила.