Книга Найти Хейса, страница 111 – Лора Павлов

Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел нас на этом участке. И если хоть на секунду позволял себе подумать о будущем, то видел тут кучу детей, бегущих по двору. Животных. Смех. Любовь.

То, чего у меня никогда не было.

То, чего у моей сестры тоже не было.

— Просто я не думаю, что подхожу для этого. А если облажаюсь? Слишком рискованно, понимаешь? — Я почесал затылок и зашел внутрь.

— Ты серьезно этого не видишь, да? — спросил он, когда мы с ним замерли посреди огромного открытого пространства.

— Не вижу чего? — Катлер и псы ворвались в амбар.

— Эй, Катлер, — позвал Нэш, и малыш подбежал к нам.

— Крутое место, пап, — с улыбкой сказал он.

— Ага. — Нэш хмыкнул. — Скажи дяде Хейсу, кого я называюлучшим отцом на свете после дедушки.

Катлер поднял голову и посмотрел на меня:

— Дядя Хейс — лучший папа. Когда все плохо, ты сразу думаешь о нем и знаешь, что все будет хорошо.

Чего, блядь?

— Правильно, малыш. — Нэш провел рукой по его голове, и тот снова бросился к Винни и Родди.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, но, думаю, мы оба знаем, что у меня был хреновый пример родительства. Я слишком хорошо знаю, что бывает, когда все идет не так.

— Да глянь ты на себя, мать твою. Ты не косячишь. Никогда. Ты самый надежный человек, которого я знаю. Да, ты терпеть не можешь большую часть мира, но когда любишь — то до конца. Ты яростно защищаешь тех, кто тебе дорог, и это невозможно не заметить. — Он постучал по стене амбара и провел рукой по дереву. — Крепкая постройка.

Я все еще переваривал его слова, молча. Да, я действительно сильно любил своих близких, но я и правда был ворчливым ублюдком, которому нужно время, чтобы подпустить к себе людей. Всегда был осторожен, когда дело касалось доверия.

— Ладно, объясню тебе по буквам, раз ты сам не видишь.

— Жду с нетерпением, — буркнул я, скрестив руки на груди.

— Я говорю Катлеру, что ты — лучший отец из всех, кого я знаю, потому что с самого начала именно ты показал мне, что значит быть родителем. С того самого момента, как я узнал, что стану отцом, и что буду делать это один, я думал о тебе. О том, как ты пожертвовал всем ради Сейлор. Ты отказался от футбольной стипендии, от возможности уехать учиться и быть эгоистичным придурком. В восемнадцать ты снял квартиру, чтобы получить опеку над сестрой. Ты дал ей ту жизнь, которую хотел для нее. Ты пахал, чтобы она поступила в колледж и жила полной жизнью.

Я выдохнул. Это было просто... то, что ты делаешь ради тех, кого любишь.

— И к чему ты ведешь?

— К тому, что ты любишь твердить, будто не создан для отцовства. Но на деле — ты уже отец. И чертовски хороший. Сейлор всегда говорила, что ты был ей больше, чем брат. Она считает, что добилась успеха именно потому, что у нее был родитель, который в нее верил. И у меня для тебя новости, мудак: это были не твои мать с отцом. Это был ты. Так что, может, пора уже признать, что ты и есть отец. И чертовски достойный.

Эти слова ударили прямо в грудь. Будто сердце сжалось. Как будто не дышишь, потомучто внутри все переворачивается.

— За такие речи с утра надо по яйцам бить, — прошипел я и откашлялся, чтобы прогнать ком в горле.

Он расхохотался:

— Уже полдень. Ты хороший человек, Хейс Вудсон. Просто прими это и перестань сопротивляться. Именно поэтому Савви никогда не будет давить на тебя.