Книга Найти Хейса, страница 118 – Лора Павлов

Ривер: Конечно ты решил.

Ромео: Я ржал как сумасшедший, потому что он потом сидел, как будто только что увидел сиськи Деми.

Кинг: Мне надо было осознать, что я только что выпил молоко из ее груди.

Нэш: Ты, братец, псих.

Ривер: Вернемся к Хейсу. Что мы можем для тебя сделать, брат?

Я: Можете не возвращаться к Хейсу. Вот это бы меня и порадовало.

Ромео: Не выйдет. Если ты в дерьме, мы все в дерьме.

Кинг: Согласен. Я не могу быть в ударе, когда кто-то из нас не в порядке.

Я: 🖕

Ривер: Послушай. Проглоти гордость и позвони ей. Не надо этих смс для слабаков. Просто возьми, блядь, трубку и набери свою жену.

Ромео: Поддерживаю Ривера.

Кинг: Хочешь, я ей позвоню и заценю, как у нее настроение?

Я: Нет. Хочу, чтобы ты не лез. Можешь это для меня сделать?

Нэш: Что будешь делать?

Я: Я уважаю ее просьбу. Дам ей время.

Ривер: Не думаю, что это хорошая идея.

Ромео: Согласен. Время — не друг никому.

Кинг: Не заставляй меня снова приводить примеры, как оно может быть полезным.

Я: Кладу телефон. Выгуливаю собаку. Я в порядке.

Я собрал Родди на прогулку и, пока мы бродили по тропам, успел восемьсот, блядь, раз проверить телефон, надеясь, что она позвонит и скажет, в чем дело. Я вел себя, как тупая школьница с влюбленностью.

Жалкое зрелище.

Мямля.

Саванна крутила мной, как хотела, и я не знал, что с этим делать.

Вернувшись домой, я выдул огромный стакан воды и плюхнулся за стол. Сабрина звонила — сказала, что у нас уже два предложения по дому. Я офигел. Он был в продаже всего пару дней, но уже показан несколько раз. Она отправила мне предложения по почте.

Я уставился в экран: одно — по полной цене. Второе — чуть ниже, но за наличные.

Я ответил, попросив проверить, есть ли у первого покупателя подтверждение от банка. Сабрина подтвердила — да, есть.

Я хотел обсудить это с Саванной, но она даже не знает, что я выставил дом на продажу.

Пока она просила времени, я строил планы.

Планы на наше будущее.

Планы, которые собирался воплотить.

Саванна

Я плохо спала, и знала: пока не поговорю с Хейсом, ничего не изменится.

Пора сорвать пластырь.

Уклоняться от разговора, избегать мужа — человека, которого я люблю, — не работало. Все только хуже становилось.

Но такой разговор нельзя вести по телефону.

Я понимала, что моя отстраненность ранила его, и от этого меня тошнило. Сейлор писала мне каждый день и говорила, что Хейс закрывается в себе. Она думала, ему тяжело без меня, но и половины не знала.

Я была идиоткой.

Беременной идиоткой.

Какая же из меня мать, если я даже не могу поговорить с собственным мужем? Да, это будет трудный разговор, но бегство точно не поможет.

Я зашла в папину палату как раз в тот момент, когда за мной вошел доктор Дорси.

— Ну как у нас сегодня дела? — спросил он.

— Я даже смог позавтракать и ничего не вернулось обратно. Так что, думаю, хорошо, — папа сидел в кровати, а голова у него поблескивала от крема, которым Надя мазала кожу, чтобы она не шелушилась.

— Это отличные новости. Но еще лучше — результаты последнего анализа. Ваш организм начал реагировать на комбинацию двух препаратов. Это самые лучшие показатели с момента постановки диагноза, Билли.

У меня отвисла челюсть, и я захлопала в ладоши.

Хорошие новости.

Сколько лет мы их не слышали? Да, само попадание в программу — огромная победа, но впервые за долгое время — настоящий, ощутимый прогресс в лечении отца.