Книга Найти Хейса, страница 4 – Лора Павлов

Мы оба росли в непростых семьях, но всегда были рядом друг с другом.

Пока все не пошло к черту.

Пока он не показал, кто он на самом деле.

А уж если человек показывает мне свое истинное лицо — я верю.

Ладно, не всегда сразу. Иногда приходится схлопотать пару ударов под дых, прежде чем до меня дойдет. Но в итоге я все равно верю.

Я — странная смесь абсурдного оптимизма, веселого настроя и светлой энергии. При этом надо мной всегда висело серое облако, которое напоминало: каждый раз, как только я опускаю щит, по лицу прилетает пощечина.

Поэтому я остаюсь той же жизнерадостной и безумно позитивной, но щит опускать не собираюсь.

Особенно рядом с этим мужчиной.

Даже если он выглядит неприлично хорошо.

Я вздохнула, вспомнив, сколько фантазий у меня было, когда мы были подростками. Даже когда он начал встречаться с этой ледяной королевой, Хейс был единственным мальчишкой, о котором я грезила ночами.

Он сумел разбить мне сердце и это при том, что между нами даже не было настоящих отношений.

Ну, кроме тех, что жили у меня в голове.

— Ненавижу это прозвище, — пробормотала я, делая вид, что раздражена, хотя внутри все сжалось от того, как по мне ударил его голос.

— А мне вот никогда не нравилось, когда ты называла меня Вуди, так что будем квиты, — ухмыльнулся он, как раз в тот момент, когда Руби вышла из кухни с двумя бургерами и поставила один передо мной.

— Это что еще такое? — спросила я.

— Подумала, тебе не помешает поесть после такого дня.

Хейс бросил на меня взгляд:

— Похороны завтра, да? А что было сегодня?

Я поблагодарила Руби, взяла бургер и откусила. Внутри боролась с собой: насколько сильно я хочу поделиться с ним?

Но это же Хейс.

Даже если мы больше никогда не заговорим, он был лучшим слушателем, которого я знала.

Наверное, потому что он и сам не особо болтливый.

Братья Руби — Рико и Зейн, которых я не видела с детства, — вошли в бар и подозвали ее. Она пообещала вернуться,а я подняла взгляд и увидела, как этот большой мужчина рядом просто смотрит на меня.

Ждет.

Он всегда был крупным, но сейчас казался еще больше.

— Ты что, вырос?

Он приподнял бровь:

— Нет. Может, это ты стала ниже?

Это была наша вечная шутка. Он был почти на тридцать сантиметров выше моих ста шестидесяти двух.

— Я не стала ниже.

— А я — выше. Так что рассказывай, что случилось.

— Почему? Мы не виделись больше десяти лет. С какой стати тебе это знать? — я спросила, а он откусил бургер, потом подтянулся вперед, перегнулся через стойку и налил себе стакан колы, будто он тут хозяин.

— Может, мне просто скучно, и я хочу развлечься.

— Я всегда была лучшим твоим развлечением.

— Не стану спорить. Я же пережил твой этап с чечеткой, со скрипкой, с пианино... А потом были годы, когда ты решила, что у тебя голос — смесь Тейлор Свифт и Адель.

Я приподняла бровь, припомнила строчки, которые писала, когда всерьез собиралась идти на American Idol, и запела куплет:

— Он такой счастливчик и весь из себя спортивный,

Он любит мой смех и зовет меня Крохой.

Он надевает ковбойские сапоги,

И иногда у него пук-пуки…

Я продолжала петь сквозь смех, а Хейс едва сдерживал улыбку:

— Он мой напарник по шалостям до конца времен,

Он мой лучший друг… но это не в рифму.

И даже когда я теряюсь в тумане,

Я всегда найду своего… Хейса!

Я вскинула руки и потрясла ими в воздухе, завершая свой «концерт», а братья Руби с другой стороны стойки зааплодировали и засвистели.