Книга Навстречу приливу, страница 34 – Лора Павлов

— Тогда пусть будет список Снежного дня, — засмеялся я. До июня ещё далеко, но это отличная игра слов, учитывая её прозвище.

— Да! Список Снежного дня. Мне нравится. — Она достала маркер и написала новое название на обложке блокнота.

— И что у тебя там уже есть? — спросил я, скрестив ноги в лодыжках.

— Серьёзно? Ты хочешь знать?

Её язык мелькнул между губами, и мой член тут же среагировал. Тот самый, который остался совершенно безучастным, когда Бренна Уилсон лапала меня под столом, пока я пытался оттащить её руку, а она между делом икала раз сорок подряд и заходилась пьяным смехом. Это было совершенно не то, что происходило сейчас.

А ещё она постоянно наклонялась ближе, и от неё пахло маринованными огурцами и пина-коладой. Если я больше никогда не почую ни один из этих запахов, то буду счастливым, блин, человеком.

Я прочистил горло и сдвинулся, чтобы убедиться, что она не заметит, как у меня встал под молнией.

— Хочу.

— Медведь, ты не можешь обсуждать это с Трэвисом. Это касается только меня. Это не его дело.

— Эй, ты же только что сказала, что мы соседи и друзья? Можешь рассказать мне что угодно. Разумеется, если кто-то тебя беспокоит или ты в опасности, я не стал бы скрывать это от Трэва. Но ему совсем не обязательно знать, что в твоём списке.

Тогда какого чёрта мне так сильно хочется узнать, что в нём написано?

— Хорошо. Обещаешь?

Она протянула мне мизинец, и я вспомнил, как в детстве она объясняла мне, что такое «клятва на мизинцах». Я как-то попытался провернуть то же самое с братьями, но у них была немного другая стратегия: если ты нарушил обещание, тебя ждала голова в унитазе, пока Финн бешено нажимал на слив, а Кейдж держал тебя на месте. Когда я протянул им мизинец, они лишь вытаращились на меня, а потом надорвали животы от смеха.

В последний раз я попробовал это с сестрой, Бринкли, но она заявила,что не доверяет таким клятвам и что мне нужно будет дать письменное обещание, что я не расскажу родителям, как она разбила переднее окно, если она согласится отдать мне своё мороженое на неделю. Оказалось, что Джорджия в своё время нарушила несколько таких «клятв» перед Бринк, когда та проходила через фазу ябеды, так что дети Рейнольдсов требовали куда более серьёзных гарантий при заключении сделок.

Но не Лайла Джеймс.

Она всегда была другой.

Я закатил глаза, заправил волосы за ухо и протянул ей мизинец. Она держала его, и я не упустил, как её грудь быстро вздымалась, когда я подался ближе.

— И что именно я обещаю, Лайла? — спросил я, с ноткой поддразнивания в голосе, хотя прозвучало это куда более хрипло, чем я ожидал.

— Повтори за мной. Я, Хью «Медведь» Рейнольдс, торжественно клянусь на мизинце, что никому не скажу, что находится в твоём списке Снежного дня. Также клянусь, что не проболтаюсь Трэвису, этому властному, грубому брату твоему.

Я громко расхохотался, но всё же повторил эти нелепые слова, пока наши пальцы оставались сцеплены куда дольше, чем того требовалось. Мой взгляд тут же переключился на её полные губы, и наши глаза встретились.

Что-то заставило меня опустить взгляд, и я заметил, как её соски проступают сквозь тонкую белую майку. Чуть было не потерял контроль прямо здесь и сейчас.

Я резко убрал руку, когда мой член дёрнулся, напоминая, что я сижу на кровати с младшей сестрой лучшего друга. Которая, ко всему прочему, выглядела чертовски горячо.