Книга Под звездами, страница 128 – Лора Павлов

— Не могу поверить, что вы все здесь, — сказала я, и подбородок задрожал. Слёзы прорвались, и остановить их я уже не смогла.

Но я чувствовала всю любовь, которая заполнила эту комнату, и это было именно то, что мне нужно.

— Я знаю, ты пережила серьёзную травму, — сказала Шарлотта, — но Бринкс уже успела вкратце рассказать нам, что происходит с Мэддоксом. Парни бывают такими чертовски тупыми. Клянусь, они всегда таскают нас через ад, прежде чем подхватят и закружат.

Эверли взяла салфетку с кофейного столика и вытерла слёзы с моего лица.

— Всё будет хорошо, Джорджи. Каждый справляется с травмой по-своему. Поверь, я могу это подтвердить. Я и сама раньше убегала. Иногда страх потерять кого-то настолько всё затмевает, что разум отказывается работать.

— Но никто не бежит вечно. Он разберётся, — сказала Виви, протягивая мне шоколадный кекс с розовой глазурью, аккуратно оформленной в виде цветка. — Я знаю, что эти твои любимые.

— Кексы делают всё лучше, разве нет? — заметила Эшлан, вытаскивая ванильную булочку из коробки.

— Сто процентов, — Бринкли откусила приличный кусок розовой сахарной глазури и застонала. — Отличное временное средство.

— Ну так расскажи нам про Мэддокса Ланкастера, — сказала Дилан, устроившись поудобнее. — Вульф его знает, говорит, он умный парень и ему он нравится. — Она поморщилась. — Или мы теперь его ненавидим? Потому что я могу распечатать его фото, достать дротики, и мы можем как следует отыграться, если хочешь.

Я одновременно и смеялась, и плакала.

Хотя моё тело всё ещё восстанавливалось, и сердце болело… семья всегда всё облегчала.

И даже если моё сердце навсегда разбито, я не одна.

Но эта мысль снова заставила грудь сжаться.

Потому что я подумала: а не один ли Мэддокс сейчас?

Сидит ли он где-то, мучаясь в одиночку?

И сама мысль о том, что ему больно, заставляла болеть всё моё тело.

В дверь моего номера постучали, и я недовольно поморщился. Ужин я уже заказал, и абсолютно не горел желанием, чтобы меня кто-то тревожил.

Я приехал сюда прямо из больницы. После того, как убедился, что с Джорджией всё в порядке. Всё навалилось на меня в тот момент, когда она открыла глаза.

Не тогда, когда она провалилась под лёд, и не когда я делал ей искусственное дыхание. Словно организм сработал на автопилоте — чистый инстинкт: борись или беги. Я дрался как мог, чтобы довезти её до больницы. Чтобы убедиться, что она выберется.

Но стоило этим сапфировым глазам встретиться с моими... Стоило услышать её хриплый голос...

Меня словно током ударило.

Перед глазами всплывали обрывки того, как я пытался вдохнуть жизнь в маму. Как давил руками ей на грудь. Как её безжизненное тело уносили из дома. Я будто снова переживал всё это. И не мог выбросить из головы образ Джорджии, лежащей на льду с посиневшими губами и неподвижным телом. Позволить себе любить кого-то так, как я люблю её, было самой безрассудной идеей в моей жизни.

Я облажался.

Потому что не переживу, если потеряю эту женщину.

Я посмотрел в глазок и снова чертыхнулся. Какого хрена Уайл здесь?

Открыл дверь.

— Ты, видимо, не получил моё сообщение, что со мной всё нормально и я не хочу никого видеть?

Он прошёл мимо меня, как ни в чём не бывало.

— Получил, конечно. Просто мне плевать, что ты там написал.

Я подошёл к мини-бару, плеснул себе ещё виски и одним глотком опрокинул его, позволяя холодному напитку прожечь горло.