Книга Под звездами, страница 14 – Лора Павлов

Я не из тех, кто фантазирует о коллегах.

Когда дело касалось женщин, я всегда держал всё под контролем.

Но сейчас мне срочно требовалась разрядка, и это только усугубляло моё и без того хреновое настроение.

Я вошёл в офис, и меня, как и каждое утро с её прихода, оглушило семидесятнической музыкой. От Karen Carpenter и её Close to You до My Sharona от The Knack — девчонка включала свой плейлист на полную катушку, пока я не появлялся, а потом быстро выключала, не споря. Семидесятые — явно не мой стиль, поэтому я пользовался Shazam, чтобы потом, жалуясь ей, делать вид, будто разбираюсь в этих песнях. Но сегодняшнюю мелодию даже мне не нужно было искать. Dancing Queen от Abba.

Я поднялся наверх и увидел её в своём кабинете — она стояла у картотечного шкафа, спиной ко мне, и орала во всю глотку вместе с записью, льющейся из её телефона.

Она пела так, будто участвовала в «Голосе», и двигала своими горячими бёдрами вниз к полу, словно это было её жизненным призванием. Впрочем, судя по тому, что я наблюдал за последние недели, так она делала всё.

С ней всё было на подъёме. Постоянный, блядь, лучик солнца — если не считать того, что ко мне она относилась с изрядной долей сарказма. Однако с остальными в офисе она была совершенно другой. Казалось, она разбрасывала вокруг себя волшебную пыльцу, как какая-то современная грёбаная Динь-Динь. Проблема была в том, что мне не нужна волшебная пыльца. Каки громкая музыка, гремящая в моём кабинете в семь тридцать утра. И уж точно мне не нравилось, что я не мог отвести глаз от её идеально круглой, упругой задницы.

Я подошёл к столу и со всей силы ударил по её телефону, выключая музыку. Она вздрогнула, резко обернулась, запнулась о собственную ногу и буквально перелетела через мой стол.

Как я и сказал… она была чёртовой феей.

Но теперь эта Динь-Динь только что засветила передо мной свои белые кружевные стринги, которые совершенно не прикрывали её потрясающую попку, когда её юбка задралась во время падения.

Её светлые волосы разметались по плечам. Она моргнула, быстро поправила юбку и вскочила на ноги.

— О, привет. Ты меня напугал.

— Да? И как это возможно? — прошипел я, потому что, по какой-то причине, вид её голой задницы первым делом с утра снова заставил мой член напрячься, и это меня злило.

А. Она работала на меня.

Б. Я всегда контролировал свои реакции на людей.

— Что именно возможно? — спросила она, делая вид, будто оскорблена, и потянулась за телефоном.

— Как я мог тебя напугать, если ты знала, что я приду? И разве я не просил тебя прекратить эту чертову музыку?

— Вижу, у нас опять чудесное настроение, — сказала она, приподняв бровь. У неё был талант оскорблять меня с такой милой интонацией, что я не мог её за это отчитать, потому что формально она не говорила ничего плохого. Хотя мы оба знали, что вежливости тут было не больше, чем в стакане пустого воздуха. — К твоему сведению, у меня будильник на телефоне стоит на 7:40 утра — именно в это время ты приходил сюда каждый день с момента моего прихода. Сегодня ты рано. Я планировала прекратить распространять радость ровно в 7:40. Минуту в минуту. Но теперь, видимо, тучи сгущаются уже с 7:30. И, к слову, в «Mamma Mia»-фандоме не оценили бы твои нападки на эту песню.

— Я думал, мы закончили с твоими умничаниями? — Я обошёл стол, стараясь незаметно поправить стояк, что было непростой задачей, когда зверюга внутри бушевала.