Книга Под звездами, страница 141 – Лора Павлов

— Привет, как прошла пресс-конференция?

— Ни хрена хорошего, — сказала она, и её голос сорвался на последнем слове, что заставило меня напрячься и сесть прямо. Бринкли редко расстраивалась, и когда это случалось, обычно был для этого весомый повод.

— Что случилось?

— Линкольн, мать его, Хендрикс, случился, — она всхлипнула.

— Что он сделал?

— Все хотят знать, что этот самоуверенный ублюдок будет делать в следующем году. Его контракт заканчивается, и он не объявил, где будет играть. И он всегда позволяет этому засранцу, Тексу Макгуайру, сообщать важные новости. Он никогда не звонит мне и не признаёт меня, когда мы все собираемся после игр, несмотря на то, как я настаиваю. Он сексистская свинья.

— Да, ты уже говорила об этом, — сказала я, взглянув на Мэддокса, который внимательно слушал.

— Так вот, я узнала, где он был перед пресс-конференцией. И может быть, я прокралась в мужской туалет, когда увидела, что он туда зашёл. Ну и что, — закричала она. — Мы все ходим в туалет, правильно? Не честно, что все мужские репортеры могут поймать его врасплох, пока я сижу в женском туалете? Там нет квотербеков.

Небольшой смех вырвался из уст Мэддокса, и я прикрыла улыбку.

— Это правда.

— Так вот, я застала его врасплох. Не то чтобы я видела его, он ещё не расстегнул молнию. Но очевидно, у него там проблемы, потому что он с ума сошел, что я была там.

— Он на тебя руку поднял? — прошипел Мэддокс.

— Нет, нет, ничего такого. Но он кричал, что никто не даёт ему хоть секунды для себя. Знаешь что, гений? Ты КОЗЕЛ ОТПУЩЕНИЯ в НФЛ. У тебя нет ни секунды на себя. Вот в чем дело.

— Ты это ему сказала? — спросила я, потому что Бринкли была как собака с костью, когда чего-то хотела.

— Да, сказала. И потом я просто спросила, решил ли он, где будет играть. Он — самый горячий свободный агент на рынке. Это история, которую все хотят раскрыть. И мой ублюдочный начальник хочет эту историю любой ценой. Это его точные слова.

— И он ответил?

— Не ответил. Он ткнул пальцем мне в лицо и сказал что-то вроде «как тебе не стыдно». Я выкрикнула то же самое в ответ, когда он в ярости вышел из туалета. А потом он добился того, чтобы меня выгнали с конференции. Охрана буквально вывела меня из здания.

— Нет! — я вскрикнула. — Это ужасно.

— Это ещё не худшая часть.

— Что произошло? — спросил Мэддокс, его тон стал твёрдым, но я слышала в нём беспокойство.

И вот тогда это случилось. Бринкли начала плакать. Я могла вспомнить всего три случая в своей жизни, когда видела, как моя сестра плачет. Один был, когда наша мама постирала её любимый белый кашемировый свитер с красными носками Хью. Другой — когда мы узнали, что наша тётя Бет умерла от рака. И последний — когда мы узнали, что наш отец тоже болен раком, но сейчас он в ремиссии.

— Бринк, — сказала я, моё сердце разрывалось от боли за неё.

— Он публично назвал меня на пресс-конференции и сказал, что я перешла границу. Он реально сказал моё имя на национальном телевидении. А мой начальник только что позвонил и сказал, что мне нужно взять неоплачиваемый отпуск. Это то же самое, что и увольнение, но он оставляет дверь открытой на случай, если я оправлюсь, потому что он знает, что я хороша в своей работе.

— Эй, ты ведь говорила, что устала работать на него и хотела бы стать фрилансером. Ты потрясающий журналист, Бринкли. Это твой шанс сделать этот шаг.