Книга На берегу, страница 117 – Лора Павлов

Линкольн сделал шаг ближе, но я подняла руки.

— Не надо, — сказала я, прикрывая рот ладонью, чтобы сдержать рыдания.

Слезы были такими тяжелыми, что я моргала снова и снова, отчаянно стараясь держаться. Мне не хотелось, чтобы он меня утешал. Я не могла ясно мыслить. Если бы он меня обнял — я бы просто развалилась.

Когда двери открылись, я подняла голову и с высоко поднятым подбородком прошла через вестибюль.

Мы молча дошли до парковки. Он открыл дверь пассажирского сиденья, и я скользнула внутрь.

Мы собирались остаться в городе на ночь — он утром улетал в Нью-Йорк. Планировали отпраздновать за ужином и обсудить дальнейшие шаги.

Я думала, что буду размышлятьнад предложением о работе и завтра снова встречусь с ними, чтобы подписать контракт.

Лу Колсон ясно дал понять в переписке и телефонных разговорах, что они собираются предложить мне контракт в обмен на разрешение опубликовать статью о Линкольне.

Это должен был быть день, о котором я мечтала годами. А вместо этого — сплошной кошмар.

Я была опозорена. Унижена. Они просто использовали меня. Им никогда не была интересна я.

Линкольн припарковался в подземке под своим домом.

— Посмотри на меня.

Я повернулась к нему. Слезы текли с тех пор, как мы сели в машину, и я была уверена, что глаза у меня красные и опухшие. Я никогда не была из тех, кто легко срывается, но это разочарование меня сломало.

— Не позволяй этому тебя сломать. Они просто кучка ублюдков.

Не позволить этому меня сломать?

Я уже была далеко за этой чертой. Это был полный провал.

Я провела тыльной стороной ладони под глазами.

— Это был провал. Я бы предпочла, чтобы ты этого не видел.

— А я, черт возьми, рад, что был там. Не хотел бы, чтобы ты осталась с ними одна.

— Я сама могу о себе позаботиться, Линкольн, — сказала я, приподнимая подбородок. — Тебе не нужно было вмешиваться.

Я не знала, как справиться со всеми этими чувствами. Разочарование и злость дрались внутри меня.

— Я всегда буду тебя защищать.

— Наверное, часть тебя все же радуется, что эта работа отпала. Меньше шансов, что я останусь здесь. — Это было несправедливо. Я просто выливала на него злость.

Он поднес пальцы к моему подбородку:

— Я не буду врать. Я был бы безмерно счастлив, если бы ты была рядом. Но я не хотел, чтобы все пошло вот так. Я знаю, как сильно ты этого хотела. И я хотел этого для тебя тоже. Меня до сих пор трясет от того, что они с тобой сделали.

— А меня до дрожи бесит, что я так долго и тяжело работала, Линкольн, — голос у меня дрожал, я говорила сквозь слезы. — Я старалась. Я боролась. Пыталась доказать, что заслуживаю. А все, что их сегодня волновало — это ты. Вот так все и будет, да? Я просто та, кто написал статью о Линкольне Хендриксе. А когда все узнают, что мы встречаемся — буду просто его девушкой.

Мы оба знали, что в этих словах была правда.

Люди возводят спортсменов на пьедестал. Это была одна из причин, по которой Линкольн так неохотно открывался. Онпредпочитал держать личную жизнь подальше от публики.

— Я никогда не буду смотреть на тебя как на «просто девушку».

Я кивнула. Я знала, что он говорит искренне.

— Я знаю. И я понимаю, что ты не виноват в том, что ты известный. В том, что ты невероятный. Что ты лучший из лучших. Но я тоже должна сиять. Ты же понимаешь? Мне нужно что-то свое. Я не хочу быть просто чьей-то девушкой.