Книга На берегу, страница 88 – Лора Павлов

Интересно.

Вот с этим я мог себя ассоциировать.

Я никогда не верил в то, чтобы соглашаться на меньшее.

— Это самая трогательная история, которую я когда-либо слышала. Мне нравится, что у них такая любовь. Это здорово — расти в такой атмосфере. А чем занимаются твои родители, Бринкли?

— Мама — терапевт. Так что она отлично умеет слушать и не скупится на советы. — Она улыбнулась. — А папа владеет баром и рестораном в городе, но несколько лет назад ему поставили диагноз — рак, и он отошел от дел. Теперь всем управляют мой брат Хью и его невеста. А папа все время возится с какими-то проектами по дому, и они с мамой много путешествуют. Сейчас вот собираются в Нью-Йорк — у всей семьи абонементы на игры Thunderbirds.

Мама снова захлопала в ладоши. Ее стакан всегда был наполовину полон. Она обожала устраивать праздник по любому поводу и умела даже плохие новости обернуть в нужную сторону.

Когда я расстраивался, что другие дети ездят с отцами в поездки или кидаются с ними мячом во дворе, она всегда говорила, что нам повезло, что он ушел, если не собирался быть тем, кто нам нужен.

Окружай себя хорошими людьми, Линкольн.

Эти слова она повторяла мне каждый день, пока я рос. Я держал свой круг узким. Руководствовался ими, когда решил уйти из Сан-Франциско и покинуть команду, в которой играл с самого начала своей профессиональной карьеры.

Простые слова с большим смыслом.

И сейчас я был в окружении двух лучших женщин, которых знал.

— Ну что ж, надеюсь, я увижу тебя на какой-нибудь игре в этом сезоне, — сказала мама.

— О да, я тоже надеюсь. Мы пока об этом особо не говорили, — ответила Бринкли, бросив на меня улыбку.

— Ты теперь, значит, журналистка, мама? — поддразнил я.

— Нет. Просто подумала... То есть... Вы так много времени проводитевместе. Мне просто интересно, куда это все идет.

— И вот на этой ноте мы, пожалуй, пойдем. Если собираемся сегодня выйти на лодке, — я поднялся на ноги.

Бринкли рассмеялась:

— Он разве не рассказывал тебе про правило трех вопросов?

— И что это за правило?

— Он разрешает мне задавать только три вопроса в день. Я все время пытаюсь протиснуть четвертый, но он не отступает от своих правил.

— Он у нас всегда был немножко правильный, — хихикнула мама. — Я пойду в свою комнату переоденусь. Дадите мне минут тридцать?

— Не торопись, — сказал я, глядя, как она уходит по коридору в свою комнату и закрывает за собой дверь.

— Почему ты так завелся? Ее вопросы меня совсем не смутили, — прошептала Бринкли.

Я взял ее за руку, потянул за собой по коридору в спальню и закрыл дверь.

Едва она захлопнулась, я прижался к ее губам.

— Знаешь, почему я так на взводе? Потому что, блядь, я скучал. По твоему дерзкому язычку. По твоему телу, — я принялся целовать ее шею.

— Твоя мама в двух шагах отсюда, — прошипела она, но ее пальцы уже были в моих волосах, притягивая меня ближе.

— А если мы будем тихо? — прошептал я ей на ухо и прикусил мочку. Она кивнула.

Я отстранился, подвел ее к комоду, над которым на стене висело большое зеркало. Повернул ее спиной к себе. Она смотрела на меня в отражении, взгляд затуманенный, но не отрывался от моего.

— Я тоже скучала по тебе, — ее голос дрожал от желания. Она стянула шорты с ног и отбросила их в сторону, прежде чем снова выставить свою задницу в моем направлении.