Книга Перед закатом, страница 104 – Лора Павлов

Покачал головой.

— Это невероятно. Должно быть, у тебя ушло уйма времени на все это.

— Я начала работать над ним еще в Лондоне в прошлом году, — призналась она. — Но вырезки и фото собирала годами, чтобы когда-нибудь сделать тебе большой скрапбук.

— Я обожаю его. Спасибо тебе. Это значит для меня весь мир, — сказал я, чувствуя, как к горлу подступает ком. Черт, я стал чересчур сентиментальным с этой девчонкой.

— Ну, ты ведь и есть мой целый мир, Финн Рейнольдс, — ее голос звучал игриво, но глаза говорили совсем о другом.

Риз и я были настоящими. Настоящими до глубины души. Поверила ли она в это сама — я не знал. Но я знал точно. Она боялась. И я понимал ее страх. Любовь такой силы делает уязвимым. Я сам чувствовал этот страх до дрожи в костях, когда она тогда заболела. Я не мог винить ее за осторожность.

Она уже пережила слишком много боли.

Моей задачей было показать ей, что с нами все будет иначе.

— Ладно. Теперь твоя очередь.

Она встала на колени, повернувшись ко мне лицом. Закрыла глаза и протянула руки. Она всегда любила сюрпризы. Я вложил в ее ладони большую белую коробку с черной атласной лентой. Она распахнула глаза, поставила коробку на ковёр перед нами и развязала бант. Внутри была белая ковбойская шляпа из замши — точно такая,как ее ковбойские сапоги.

— Боже мой, ты купил мне ту самую шляпу! Она мне безумно нравится. Знаешь, я на нее смотрела еще за два года до отъезда в Лондон!

Мои глаза расширились.

— Нет. Если бы я знал, я бы купил ее тебе тогда же.

Она надела шляпу на голову и широко улыбнулась.

— Обожаю ее. Спасибо тебе огромное.

— Ну, если ты каждый день катаешься на Милли, тебе нужна хорошая шляпа, правда?

— Абсолютно верно. Я вообще ее больше снимать не буду.

— Отлично. Через полчаса я планирую заняться с тобой любовью прямо в этой шляпе.

Она рассмеялась, и ее щеки порозовели. Она обожала, когда я говорил с ней таким тоном. Потом она передала мне еще один сверток.

Я разорвал обертку с мелкими снеговиками. Внутри были коричневые кожаные чапсы с темной строчкой по бокам. Я поднял бровь, вытаскивая их.

— Думаю, через полчаса ты будешь в них, — рассмеялась она. — Правда, я представляла, как мы с тобой скакаем к пляжу на закате: ты только в этих чапсах. Это даст мне легкий доступ.

Теперь уже я рассмеялся.

— Знаешь что, Майни. Я надену только эти чапсы и больше ничего, а ты — свою любимую длинную юбку и шляпу. И больше ничего. И мы помчимся галопом к пляжу.

— Ого. Ну спасибо, что оставил мне юбку, — поддразнила она.

— Я не хочу, чтобы твоя сладкая киска натерлась о седло, — подмигнул я. — Но юбку я задеру выше головы в ту же секунду, как только сниму тебя с лошади и ты оседлаешь другую.

— Господи, Чуи, у тебя рот как помойка.

— Ты ведь это любишь, правда? — Я притянул ее к себе. — Любишь знать, чего я хочу с тобой сделать.

— Я не возражаю, — ее зубы вонзились в нижнюю губу, а на лице расплылась широкая улыбка. Я поцеловал ее в губы, прежде чем снова отстраниться.

Следующие десять минут мы обменивались еще подарками. Она подарила мне красивый черный свитер, пару джинсов, бейсболку и носки с ее фотографией, а еще мою любимую сладость. Я подарил ей кремовый кашемировый свитер, который выбрали мои сестры, и несколько книг по дизайну, которые видел у нее на столе.