Книга Перед закатом, страница 108 – Лора Павлов

— Любовь всегда сопряжена с риском, Чуи, — сказала я, смахивая слезу. — Но это не повод закрываться от жизни.

— Да. Но, думаю, есть такие чувства, от которых не убежишь, — подмигнул он мне.

— Спасибо, что был рядом со мной на каждом шагу, — с трудом выдавила я сквозь комок в горле.

— Всегда. И мы ведь справились, правда? Сделали из тяжелой ситуации лучшее, что могли.

— Точно. Мы тогда играли в Голливудскую игру — вытаскивали имена из шляпы и описывали их друг другу. Хотя я уверена, ты тогда нарочно проиграл, пропуская самые простые.

— Да ну, разве я похож на того, кто отдает победу без боя?

Не для всех, но для меня — да.

— Думаю, ради меня ты всегда бы уступил, — я сжала его руку.

В сердце боролись страх и надежда.

Но это был не страх за то, о чем я должна была бы переживать в этот момент. Не страх того, что мои анализы могут подтвердить рецидив болезни. Не страх новых курсов химиотерапии. Не год ада впереди.

Нет. Я боялась другого.

Что вся эта сказка, в которой мы сейчас живем, закончится. Что он уедет, и мы снова станем просто друзьями. Что ничто больше не сравнится с тем, что есть у нас сейчас.

— Кстати, — сказал Финн, — за последние месяцы, да что там, за весь последний год, у меня появилась одна теория.

— Какая? — спросила я, снимая шляпу: от жара костра или от жара мужчины рядом с собой стало невыносимо тепло.

— Может, причина, по которой у меня никогда не было серьезных отношений, в том, что единственная девушка, которую я когда-либо хотел, всегда была занята. Мы застряли в зоне дружбы. А потом я так и не нашел никого, кто бы сравнится с тобой. Но эти последние месяцы, Майни, они изменили меня.

Моя нижняя губа задрожала.

— Финн, тебе нельзя говорить мне такие вещи.

Он притянул меня ближе:

— Но это правда.

— Пожалуйста, не давай обещаний, которые, возможно, не сможешь сдержать, — сквозь слезы прошептала я. — Я не хочу надеяться на то, что рассыплется в прах, как только ты уедешь. Я не переживу этого.

— Чего ты боишься? — его голос стал тверже, чем я когда-либо слышала.

— Я думала, что мое сердце разбилось, когдамы с Карлом расстались. Но нет. Оно продолжало биться. А вот это, — я указала между нами, — это сломает меня.

Я покачала головой и вытерла слезы рукой.

— Ты должна мне доверять, Риз. Я никогда бы не причинил тебе боль.

— Я знаю. И именно это пугает. Ты бы страдал, боясь меня обидеть. Поэтому я хочу, чтобы ты уехал и понял, что ты действительно чувствуешь. Мы жили в пузыре. Но реальная жизнь совсем другая. И я останусь здесь. Я не собираюсь исчезать.

Стать для него обузой — было бы худшим, что могло бы случиться.

Но стать той, кого он выбрал бы сам — было бы величайшим счастьем.

И я боялась надеяться на это, потому что знала: жизнь не всегда справедлива. Особенно, когда в двадцать лет ты встречаешь Новый год в онкологическом центре на химиотерапии.

— Почему тебе так трудно поверить, что ты — та самая? — его палец нежно провел по моей нижней губе.

— Я не знаю. Может, потому что все кажется слишком хорошим. Слишком счастливым. А это пугает.

— Ты все поймешь. — Его улыбка снова сбила меня с ног. — Но я все равно хочу, чтобы ты осталась жить в моем доме, пока меня не будет.

— Ладно, — сказала я, отпив воды. — Если ты вернешься из Токио и все ещебудешь чувствовать то же самое, я вернусь.