Книга После шторма, страница 20 – Лора Павлов

Это была магия. Нежность. Настолько искренне, что у меня защемило в груди.

Кейдж и его дочка повернулись ко мне, и я поднялась, отряхивая землю с джинсов.

— Кто эта красиваятетя, папа? — спросила она, пока он держал ее на бедре.

— Грэйси, это моя подруга Пресли.

Она прижала ладошки к губам, а я не могла оторвать взгляда от ее шоколадных глаз и пухлых щек. Это был самый милый ребенок, которого я когда-либо видела. Она была идеальным сплавом семьи Рейнольдсов — все в ней было восхитительно.

— Пресли? Это та подруга, которая делит с нами твое сердце, да, папочка? Ее имя рядом с моим. У нас один день рождения. Мы твои две девочки?

Плечи Кейджа напряглись, а я переводила взгляд с него на нее, пытаясь понять, о чем она. Очевидно, она повторяла то, что он ей рассказывал. И, судя по его виду, я попала в точку.

— Это ты с кем-то путаешь. Пресли — моя подруга. А сердце у тебя мое, — пробормотал он и прочистил горло.

Записано у него на сердце? О чем она говорила? Я хотела спросить, но понимала: не место и не время. Он сделал вид, что она просто ошиблась… может, так оно и было.

— Очень приятно познакомиться, Грэйси, — я провела рукой по ее плечику, хотя на самом деле мне хотелось обнять ее. Не знаю почему — просто хотелось.

— Мне тоже приятно познакомиться, — сказала она своим милым голосом с лёгким южным акцентом. — А Пресли может зайти и познакомиться с Максин?

Мое сердце заколотилось так громко, что я не слышала ничего другого. Он жил с женщиной? Максин — это ее мама? Я изо всех сил старалась улыбнуться, но внутри у меня все сжалось. Мне захотелось сбежать. Я не могла видеть его с другой.

Не сегодня.

Возможно, вообще никогда.

Да, мы оба пошли дальше. Но я никогда не видела его с другой женщиной. Мы жили по разные стороны страны. Одно дело — знать. Другое — видеть. И это было чертовски больно.

Я была уверена, Максин окажется красивой, ухоженной, в идеально подобранной одежде. И, конечно же, с жизнью, по сравнению с которой моя выглядела как хаос.

Кейдж усмехнулся — и в этот момент во двор подъехала машина.

— Пайпер приехала! — радостно воскликнула Грэйси, вывернулась из рук отца и… вдруг обняла меня. — Мне нужно бежать, Пресли. Надеюсь, мы еще увидимся, ведь у нас общее сердце. Но у меня сейчас танцы. Сегодня очередь мамы Пайпер вести нас. Папа возит нас по понедельникам, а Фара — по средам. А сегодня среда.

— Я тоже надеюсь, что мы увидимся снова, — пробормотала я, моргая, чтобы сдержать слезы.Одна только встреча с дочкой Кейджа поднимала во мне чувства, которые я давно похоронила. — Хороших тебе танцев.

— Минутку, — сказал Кейдж и взял Грэйси за руку, направляясь к машине. Его длинные шаги были медленнее, чтобы она могла идти рядом. Он помог ей устроиться, пристегнул ремень, попрощался и поднял руку в прощальном жесте, пока машина не скрылась за воротами.

Как он нахмурился, глядя вслед, сжало мне сердце.

В этом взгляде было все: забота, защита. Все то, что я всегда знала о нем.

Но видеть это… чувствовать это… было больно.

Потому что я вдруг увидела ту жизнь, которая могла быть моей.

У нас с Кейджем никогда не было времени.

И, похоже, до сих пор не настало.

Кейдж

Черт. У моей дочери настоящий талант — за пару секунд вывалить тонну информации. Мне стоило немалых усилий, чтобы не расхохотаться при виде того, как напряглась Пресли, когда Грэйси упомянула Максин. Заодно она сдала мою татуировку, но, надеюсь, я достаточно хорошо сделал вид, что ничего не понял. У Грэйси нет фильтров. Она говорит всё, что приходит ей в голову.