Книга После шторма, страница 32 – Лора Павлов

Язык мой, враг мой.

Он кивнул и потянулся за бокалом:

— Знаешь, что сделала Пресли за два дня до нашей свадьбы?

— Напилась и попыталась сбежать из страны? — усмехнулся я. Хотелось просто ненавидеть этого ублюдка, даже если я и видел, как он страдает от того, что потерял ее.

Сам виноват.

— Она сделала татуировку на запястье. Маленькую птичку — ворону. Сказала, что просто хотела что-то особенное. А потом, через несколько лет, во время одной из наших бурных ссор, призналась, что Ворона — это прозвище, которое ты дал ей. Что это напоминание о времени, когда она была по-настоящему счастлива.

Он отпил вина.

— Как мне с этим конкурировать?

От этих слов у меня сжалось все внутри.

Она вышла за него замуж, а я в это время был один, учился ухаживать за новорожденной дочерью и открывал ветеринарную практику.

С той самой секунды мы полностью прекратили любое общение.

И знать, что в день своей свадьбы она носила на теле кусочек меня…

Это, черт побери, разрывает изнутри.

— Надо было каждый гребаный день показывать ей, что ты достоин ее доверия, — процедил я. — А ты просто помахал перед ней кошелькоми пытался купить ее. Наверняка ее мать в восторге от тебя.

Я отпил из бутылки, уже чувствуя, как все бурлит в крови.

— Барби явно любит меня больше, чем ее собственная дочь, — хмыкнул он. Надо отдать ему должное — он выкладывал все начистоту.

— Вот уж новость. Но Пресли — не ее мать. Ее не купишь. Она умеет зарабатывать сама. Строить свою жизнь сама.

— Тут ты прав, Кейдж. Без сомнений. Где-то по пути она отказалась от одной мечты и заменила ее другой. Сейчас она замужем за своей карьерой, и это ее единственная страсть. Единственное, что ее волнует. Я не хотел сдаваться, но все закончилось задолго до того, как я оступился. Она это знает. Я это знаю. Но все равно… я бы выбрал ее снова. Среди всех.

— Удачи тебе. Второго шанса она тебе не даст. Слишком уж ты много натворил.

— Я знаю. Но мне надо попытаться, верно? — сказал он и вдруг уставился в сторону двери.

Я обернулся и замер.

Пресли шла к нам, в глазах — легкая настороженность.

Темные джинсы, ковбойские сапоги, белый свитер с высоким горлом. На ней было верблюжье пальто с поясом, волосы аккуратно собраны.

— Ну и встреча, — произнесла она, взглядом окидывая винное пятно на его дорогом пиджаке.

Ну и пусть. Купит себе новый. Он еще легко отделался. Я ведь мог выбить ему зубы.

— Похоже, пришло время встретиться с печально известным Кейджем Рейнольдсом, — произнес Уэс.

Пресли уставилась на него, потом перевела взгляд на меня.

Я поднялся:

— Хорошего вечера. Я вон там, если понадоблюсь.

Потому что я не уйду, пока этот ублюдок не уедет и я не буду уверен, что с ней все в порядке.

Привычки, знаешь ли, умирают последними.

Пресли

Уэс шел за мной, пока хостес вела нас к столику — прямо рядом с моим мрачно сверлящим взглядом бывшим парнем. Кейдж просто кипел, когда я подошла к ним, и я не упустила из виду пятно от вина на дорогом твидовом пиджаке Уэса от Armani.

— У вас не найдется столика в более уединенной части зала? — поинтересовался Уэс, и хостес заметно занервничала, метнув взгляд сначала на Кейджа, а потом снова на нас. Очевидно, Кейдж настоял на том, чтобы нас посадили поближе.

Бывший ковбой. Он и в старости останется ковбоем.

— Эм… Это единственный свободный столик на двоих, — соврала она так, что это было видно невооруженным глазом. Особенно учитывая, что за другой стороной зала пустовало несколько столиков.