Книга Бандит. Цена любви, страница 57 – Дарья Словник

Меня такое положение дел вполне устраивало.

После обеда я вышла на заднее крыльцо, чтобы выкурить единственную за этот день сигарету. Я знаю, что Олег Владимирович запрещает курить работникам, хоть у него их и не много, но мне очень хотелось.

Только не успела я подкурить сигарету, как на задний двор выскочила Оля слегка взволнованная.

— Соня, там клиент!

— Так, — хмурюсь. — Сейчас приду.

— Давай быстрее, Олег Владимирович требует тебя!

— Хорошо, сейчас.

— Быстрее, — широко распахивает глаза Оля, недовольно поджав губы, и упархивает обратно, цокая шпильками.

У меня закрадывается определенное подозрение на счет этого клиента и живот снова сводит в страхе. Я задумчиво кручу сигарету в пальцах и с раздражением запихиваю ее обратно в пачку.

Возвращаюсь тихо, выглядывая в залах, что же там за клиент. Сердце стучит, как бешеное, руки вспотели…

— Соня, вот ты где, — я вздрагиваю, резко оборачиваясь.

Олег Владимирович смотрит на меня поверх очков, сжимая папку с документами до белых пальцев.

— Иди, там клиент один… Хочет купить картину. Не подведи меня, — наставительно, с нажимом произносит он, и я вижу в его глазах дикое напряжение. — Он у «мака».

— Конечно, Олег Владимирович, все будет в лучшем виде, — киваю с преувеличенной готовностью, которой не ощущаю даже на половину от того, что демонстрирую.

Арт-директор киваети остается на месте. Ждет, когда я пойду в зал.

С сомнением, я все же разворачиваюсь, оправляю рубашку и иду в выставочный зал. Сейчас еще утро, будний день, поэтому людей не много. В пространстве играет не навязчивая классическая музыка, сквозь которую слышатся легкие шепотки присутствующих посетителей.

Я оглядываюсь и иду к картине «Мак на снегу», на которой, как бы это ни было предсказуемо был изображен мак.

Один маленький мак, лепестки которого были изображены художником с помощью многих оттенков красного. Его лепестки, если присмотреться, демонстрировали и алый, и бордовый, и шарлах, и сольферино, и адское пламя и темно-красный. Все эти оттенки отчетливо подчеркивали остальную окружающую его белизну всех оттенков белого…

Огромное полотно в пол стены.

Мне нравилась эта картина, но позволить ее себе я не могла. Раньше у меня эта картина вызывала лишь спокойствие. Мак привлекал мое внимание. Когда я смотрела на нее, неожиданно переставала думать о тревожных мыслях и впадала в некое состояние транса.

У меня никогда не получалось медитировать, но эта картина помогала мне «отключиться» от мыслей.

Сейчас же все эти оттенки красного вызывали лишь тревогу…

У картины стоял мужчина, которого я узнала даже со спины. Я замерла на некотором расстоянии от него, между нами прохаживалась немолодая пара, рассматривая другие картины и тихо переговариваясь.

Я в растерянности оглянулась.

Олег Владимирович стоял и смотрел мне вслед. Как только он поймал мой затравленный взгляд, свел брови, сжал челюсти и совершенно уверенно ткнул пальцем в сторону «клиента».

Черт! Если б знала, что мне придется обслуживать его, ни за что бы не приняла предложение Олега Владимировича. Нашла бы другую работу!

У картины стоял Борис. Конечно. Как будто у меня может быть в жизни все просто. Что ему нужно от меня⁈ Вроде все уже обсудили.

Вдох, выдох.

Киваю сама себе и двигаюсь вперед.

Ничего, Соня, ты уже один раз сбежала от него и дала словесный отпор. Он тебе ничего не сделает. И вообще ничего не делал еще. Возможно, у него реально есть какие-то принципы, которых он придерживается. Так что, просто делай свою работу, как будто он реально обычный клиент…