Книга Лед и сердце вдребезги, страница 18 – Дарья Волкова

Саша достал из кармана телефон. Интересно, сколько Алфеевой лет?

Интернет Сашку озадачил. Охренеть. «Девчонка» оказалась младше его всего на четыре года. Ей тридцать два. А выглядит так, будто ей двадцать два. Взрослая, умная, напористая.

Он встрял. До сегодняшнего дня женщины такого типа в Сашиной жизни встречались только в семье. А с ними можно всегда по-семейному договориться. Но вот не факт, что с Аллой Алфеевой можно будет договориться с помощью «Ну ма-а-а-а-ам…» или «Гномыч, не бузи».

— Извините, вопрос можно?

Саша повернул голову к водителю. Машина стояла на светофоре.

— Да вот... — тот с несколько смущенным видом вытащил из нагрудного кармана рубашки блокнот. — Сын просил автограф. Если можно.

Как-то быстро возвращается та жизнь, которую Саша оставил два года назад, в которой как раз вот это все было — внимание к собственной персоне, автографы. За два года Сашка от этого отвык. Без особого сожаления. Он видел примеры, как людей после завершения большой спортивной карьеры ломает, как они начинают ходить по всяким дурацким шоу, начинают выпускать какие-то не менее дурацкие книжки с жареными фактами — лишь бы оставаться интересным. Хоть кому-то интересным и нужным.

Сашку эта участь миновала. То ли повезло, то ли строение психикидругое. Он нужен своей семье. Он нужен своим пацанам. Что еще надо человеку, чтобы быть довольным жизнью и не творить лютую дичь?

Саша взял блокнот.

— Парень хоккеем увлекается?

— Да не то, чтобы сильно, — водитель говорил все так же смущенно. — Ну так, кое-кого знает из ваших… У него сейчас возраст такой дебильный. Блогер, мать его! Ему, короче, надо на своем канале чем-то похвастаться! А тут такой шанс. Извините, если чего не так.

— Да пусть хвастается, — Саша стянул колпачок с прикрепленной к блокноту ручки. — Как парня зовут?

— Лева. В смысле, Лев. Такое вот редкое имя.

— У меня дядька Лев. Имя знакомое.

И Саша начал писать послание юному блогеру Леве.

* * *

Водитель передал для Саши пропуск. Она и пропуск приготовила. И явно не ночью, а заранее. Ну, Аллочка…

Аллочка ждала прямо за турникетами.

— Добро утро, Саша. Как добрался?

У Сашки было много вопросов к Алле, но он решил их не задавать. Лучше понаблюдать.

— Все в порядке.

— А ты почему один? Где твои мальчишки?

— Этот автобус для нас слишком маленький.

И хотя причина была совсем не в этом, и сегодня утром Саша в любом случае планировал приехать один, он с удовольствием отметил виноватое выражение на лице Аллы.

— Моя вина. Прости. Я вчера не спросила тебя, сколько у тебя детей. Завтра все исправлю.

Саша лишь склонил голову. Его в последний раз так облизывали при крайнем трансфере из одного клуба в другой. Думал, забытое ощущение. А вот нет. И даже приятное.

— Вот, Саша, — Алла протянула ему то, что он не сразу заметил. В руке она за связанные шнурки держала пару хоккейных коньков. — Сорок пятый, верно? С формой вопрос пока не решила, но она нам пока и не нужна, а к шоу я что-нибудь придумаю.

Саша сложил руки на груди и посмотрел на Аллу. Ну, реально термоядерный реактор. А еще у нее тот же талант, что у Гномыча — несмотря на небольшой рост, фиг на нее посмотришь сверху вниз.

Взгляд Сашки упал на коньки, и он вдруг подумал, что они все-таки довольно тяжелые, и вытянул у нее их из рук.

— Знаешь, я тут подумал вот о чем. У меня же дома есть моя форма. С номером, с фамилией. Если уж, как ты говоришь, я выйду на лед под своей фамилией…