Книга Лед и сердце вдребезги, страница 5 – Дарья Волкова

— Все в порядке? — спросила его проходящая мимо проводница.

— Да.

На самом деле, нет. Саша не понимал, какого хрена они все такие несамостоятельные. Ну, хорошо, не все. Но вот Рудик — яркий пример! Да и не только он. Саша уже понимал, что это лето будет ничуть не проще, чем прошлое. Он оперся предплечьями о поручень, глядя на мелькающий за окном пейзаж. За два года Сашка так и не привык. И так и не нашел ответы на некоторые вопросы.

Например, почему в хоккейную секцию детей всегда привозят мамы? Почему в родительском чате у него двадцать пять кудахтающих наседок и один отец, который всегда молчит, а все вопросы задает в личку? Где отцы всех этих пацанов, мать их?! За все время работы Александр видел только одного отца — в бледно-розовой рубашке и узких брюках, с плечами не шире жопы, зато с уже заметной округлостью живота под розовой тканью. Сына ты зачем на хоккей отдал?! Чтобы он таким, как ты, не вырос?

Нет, были и нормальные семьи. И мамашки были вполне адекватные. Но иногда Сашка просто скрипел зубами, слыша, как мамы разговаривают со своими сыновьями. Одни сюсюкают с ними, как с маленькими, из серии «Ты пописал?», другие, наоборот, орут по каждому пустяку. А результат, как правило, один.

Вы кого растите — тряпку или мужика?

Крис называла его за такие разговоры сексистом и шовинистом. Как обзывала его Ло — Саша даже слов таких не знал. Но обе сестры — и родная, и двоюродная — между прочим, лукавили. Сами-то они выбрали в спутники жизни настоящих мужиков. Федор, даром, что оперный певец, но яйца у него в наличии, и настоящие. Ну, а Марк, муж Кристины — тот и вовсе делал вещи, которые были за гранью Сашиного понимания. Александр за свою профессиональную карьеру много раз летал, но все равно не понимал, как эти огромные махины поднимают в воздух. А Марк был именно из тех, кто поднимает эти махины в воздух. А потом — сажает. Что еще важнее.

Вряд ли и у Федьки, и у Марка в десять лет спрашивали: «Ты пописал?». Сашке вообще иной раз хотелось заорать на эти «пописал», «покушал» и «покакал». Просто заорать. Писают, какают и кушают младенцы. Маленькие и беспомощные. А стоящий на своих двоих пацан — ест, мочится и срет! Ну,или гадит, если последнее слово не нравится.

Стукнула дверь, и в коридоре появился Рудик.

— Справился?

Тот кивнул. Посопел.

— Там не так, как дома.

— Хочешь как дома — оставайся дома. Все, марш в купе. Через полчаса обед.

* * *

Два дня пролетели незаметно. И обошлось без крупных эксцессов, вопреки опасениям Александра. А к мелким Саша привык. Банда вела себя более-менее нормально, а истерия в родительском чате ко вторым сутками сама собой утихла. Правда, мама Рудика все же отожгла. Утешало только то, что в личке.

Рудольфиня: Александр Степанович, я приеду. Просто сниму дом неподалеку, буду наблюдать.

Александр Кузьменко: Не советую.

Рудольфиня: Почему?

Александр Кузьменко: Пора приучать сына к самостоятельности. В лагерь поехал он, а не вы.

Рудольфиня: Рудику плохо, он мне жаловался!

Александр Кузьменко: А мне — нет.

Рудольфиня: У него понос!

Александр Кузьменко: Небольшое расстройство пищеварения. Так бывает в дороге или на смену воды. Ничего страшного.

Рудольфиня: Вы не понимаете! Я приеду.

Александр Кузьменко: Только попробуйте.

Рудольфиня: А то что?

Саша долго смотрел на их переписку. Дети, слава богу, уже легли. И даже уснули. А у него вечерние разборки в родительском чате. Вроде все истерики и панические атаки погасил, и тут здрастье вам — Рудольфиня. Саша не помнил, как ее звали. Некоторых мам по именам и отчествам помнил, эту — принципиально нет. Даже в мессенджере ее специально переименовал. Не нравилась она ему. Странная. И пацан у нее тоже… Может, и нормальный. Но для хоккея совершенно не годился. Не, форма физическая неплохая. И скорость реакции тоже в норме. Но было видно, что хоккей парню на хрен не всрался. Вот иначе просто не скажешь. А мама Рудика — это отдельная тема. То ли просто истеричка, то ли еще и с биполярочкой. Потому что несколько недель вроде нормальная, общается, как человек. А потом — раз. И как выдаст что-нибудь. Вот как сегодня, например.