Книга Каролина Кароль, страница 12 – Дарья Волкова

Каро, повинуясь безотчетному импульсу, снова обернулась к Леониду. Он смотрел на мать, и выражение его лица лучше всего описывалось словом «напряженно».

— Мы закончили на сегодня, — и голос его звучал тоже напряженно. — Каро, завтра… У меня завтра есть время только с утра. Часов в семь тебе нормально?

Семь утра? Серьезно?! Нет, Каролина была приучена к дисциплине. Получается, и Кароль тоже — чокнутый жаворонок? Она едва успела неуверенно кивнуть, как заговорила Ми.

— Лу, завтра же…

— Точно, — из его голоса не уходила резкость. Только нарастала. Он сжал переносицу. — Тогда… тогда я напишу тебе ближе к обеду, хорошо?

Каролина снова кивнула. Она вдруг отчетливо почувствовала, что ей надо уйти. Что всем троим Каролям надо о чем-то важном поговорить. Что она тут лишняя. Кивнула куда в между-каролевское пространство.

— Приятно было познакомиться, Мария. Лу, спасибо. И… всего доброго.

Странные они все-таки. Очень странные.

***

Леонид перевел взгляд с циферблата часов за окно. Но там он почему-то ничего не видел. Перед глазами все равно стояли цифры времени — часы, минуты. Именно сейчас все должно начаться. Мать настояла, чтобы он не присутствовал. И врач сказал, что сегодня только первый день, начало, и ничего случиться не может. Только начало, больше технический момент. Но ощущение, что именно сейчас происходит самое важное, было отчетливым до тактильности, как будто в спину что-то твердое упирается. Как и вкус беспомощности — на кончике языка. У беспомощности кислый вкус. Не свежий, как у лимона. Другая кислота. Которая разъедает, лишает уверенности. Когда ты раз за разом задаешь себе вопрос, сделал ли ты все, что мог. Ответа нет. Как и уверенности в результате.

За спиной стукнула дверь, Леонид обернулся. Очередной пациент. Точнее, пациентка.

— Добрый день.

Эта из перворазников. Леонид натянул на лицо вежливую улыбку.

— Добрыйдень. Проходите, присаживайтесь.

— А разве раздеваться не надо?

— Это мы всегда успеем. Давайте сначала поговорим.

Пациентка рассмеялась, устраиваясь на стуле.

— Скажите, а вы, правда, кубинец?

— Че Геварой клянусь.

Еще одно хихиканье.

— Не похожи.

Он слышал это сотни раз. «Вы кубинец? Не похожи». Как же это все достало. Усилием воли вернул на лицо улыбку.

— Знаю. Давайте вернемся к вашим делам. Итак, что беспокоит? Рассказывайте.

В последний раз бросил взгляд на циферблат. Все, теперь точно началось.

***

Каро наклонила голову, прислушиваясь. Нет, показалось. Она весь день с самого утра прислушивалась к тому, что происходит за стеной, в соседней квартире. Глупо как-то, но ничего не могла с собой проделать. Прислушивалась, пока завтракала, пока делала разминку, растяжку, не нагружая травмированный сустав. Прислушивалась, сама толком не понимая, зачем. Звукоизоляция в доме прекрасная. За стеной тихо. И Кароль не пишет, хотя обещал.

Он сдержал слово и написал около двенадцати.

Леонид Кароль: У меня сегодня очень плотно. Девять вечера для тебя не слишком поздно?

А для тебя? Ты вообще в девять вечера будешь способен что-то делать? Каролина какое-то время безуспешно боролась с этим вопросом, а потом все же написала:

Каролина Кузьменко: А для тебя? Не многовато работы?

Леонид Кароль: Мне норм. Жду в девять.

Каролина смотрела на это «Жду» и почему-то улыбалась. Почему-то. Все ее общение с Леонидом сопровождает эти «Почему-то».