Книга Каролина Кароль, страница 25 – Дарья Волкова

И почему ей никто об этом не рассказал?!

— А… — Каро выдохнула и решилась на вопрос. — А что с вашей мамой?

Ответила Ми после паузы.

— Онкология.

И снова тишина. Каро судорожно подбирала слова, но получалось плохо. И заговорила первой Ми.

— Если хочешь, могу рассказать подробнее.

— Я…

— Не волнуйся, для меня это не запретная тема. Все уже случилось, и с этим надо как-то жить. Это Лу отказывается с кем-то обсуждать тему маминой болезни, будто это что-то постыдное. Я вообще удивилась, что он попросил о помощи твою семью. Наверное, сеньор Артур смог его убедить.

— Это…

— Его дед.

А, тот самый. Сеньор Артур, надо же. Чем больше о тебе узнаешь, Лу, тем больше к тебе вопросов.

— Если хочешь, расскажи мне все, что считаешь нужным про маму, Ми. И еще…

— М?..

— Та песня… классная… про Кейптаун. Спой, пожалуйста.

— Давай я тебе просто спою, — Ми решительнотряхнула головой. И резко сменила тему: — Только сначала скажи мне, Каро… Вот у вас… Точнее у ваших парней… Пятнадцать сантиметров — это норма?

Каро сначала не сразу поняла, о чем речь. Потом нервно рассмеялась.

— Ну… Не знаю. С линейкой ни разу не стояла. А что, тебе мало?

— Да как-то… — Ми кокетливо поправила локон. — Не привыкла я к пипеткам.

Каро в последний момент прикусила язык, чтобы не спросить, что там с размером у Лу. Хотя Ми, наверное, и не в курсе. А Мия стукнула своей чашкой о чашку Каро и запела.

***

— Смотри, братишка, что у меня есть!

Леонид покосился на то, что было зажато у Ми между пальцами.

— Что это?

— Билеты на завтрашнюю игру.

— Ясно, — он отвернулся.

— Не ясни мне тут! У тебя на это время свободно, я спрашивала! — Леонид вздохнул. — И не вздыхай. — Ми помахала билетами перед самым его носом. — Разве ты не хочешь посмотреть на дело рук своих?

— Какое?

— Как Каро играет! Как ты ей помог с восстановлением. Все, ничего не хочу знать. Завтра идем!

В словах Ми есть рациональное зерно. Посмотреть и в самом деле стоит, если есть такая возможность. Это профессионально, в конце концов. Правда, в его отношении к Каро все меньше и меньше профессионального. Но если уж он наедине с ней, во время сеансов, сумел держать себя в руках, то уж на спортивной арене — и подавно.

***

— Я умираю от зависти! Смотри, какие у них ноги! У всех! Почему у меня не такие… — стенала Ми. Леонид не слишком верил в эти стоны, у сестры здоровое отношение к собственному телу. Сам Леонид еще переваривал тот рев заполненных под завязку трибун, который раздался, когда на площадку вышла Каролина. Где-то сзади и слева начали скандировать «Пушка! Пушка! Пушка!». Каро еще и «Пушка», оказывается. Что за прозвище дурацкое?

Он быстро понял, откуда это прозвище. Буквально в третьем же розыгрыше. Звук — гулкий, громкий — реально как из пушки. Вытянутое в изогнутую линию тело, замах руки. Удар. Без шанса соперникам.

Леонид хорошо представлял, что такое волейбол. В детстве и юности на пляже частенько сам играл. Но даже не думал, какое это красивое и завораживающее зрелище. И сердце какого-то черта решает биться все чаще и чаще. Вот Каро снова контратакует. Есть! Умница девочка. Какое-то неуместноечувство гордости сдавливает горло. Так, а вот падать не смей! Не смей, слышишь, я запрещаю! Больно же. Синяк будет, как минимум. А мне тебе колени целовать нельзя.