Книга Любовь длиною в жизнь, страница 57 – Калли Харт

Набираюсь храбрости, чтобы посмотреть на него, поворачиваю голову в сторону, и мной овладевает немедленное и сильное желание снова отвести взгляд. Каллан только что сказал, что я красивая, но это он похож на картину Микеланджело. Это из-за него девочки в школе замирают в коридорах, хихикают и строят глазки. Почти невыносимо, что он так близко ко мне и смотрит на меня так, будто хочет притянуть в свои объятия и держать там вечно.

— Не знаю, — отвечаю я.

— Я не собираюсь тебя целовать.

Меня захлестывает волна стыда. Выгляжу так, будто хотела этого? Боже.

— Нет, нет. Конечно, нет. Это было бы...

— Это было бы потрясающе. Корали, конечно, я собираюсьпоцеловать тебя в конце концов. Просто мне кажется, что сейчас не тот момент, когда это должно произойти. Понимаешь?

Медленно киваю. Со всеми этими разговорами о том, что он мне нравится, а я нравлюсь ему, было бы немного наигранно, если бы мы сразу кинулись сосать лица друг друга.

— Да. В другой раз. Сейчас слишком много давления.

— Именно. Как насчет того, чтобы вместо этого обсудить вот это? — спрашивает он, одаривая меня широкой улыбкой, когда протягивает руку и берет одноразовый фотоаппарат «Кодак» с книги, лежащей у меня на коленях.

— Как раз собиралась спросить об этом. Фотография — твое увлечение, а не мое. Наверное, она случайно оказалась в моем подарке ко дню рождения? — Я беру у него камеру и подношу к лицу, чтобы через видоискатель увидеть его крошечную, искаженную версию.

Нечеткая версия Каллана качает головой.

— Нет, это было сделано намеренно. Да, фотография — мой конек, но… — Он поднимает указательный палец. — Надеялся, что тебе это тоже понравится. Я вроде как думал, что, может быть, ты примешь участие в небольшом испытании вместе со мной?

Я опускаю камеру и хмуро смотрю на него.

— Каком испытании?

— В лучшем из них. Таком, где ты — это ты, а я — это я, и увидим, сможем ли мы друг другу помочь. Сколько кадров на этой камере, Корали?

Я смотрю вниз и проверяю маленькое окошко в верхней части корпуса камеры.

— Тридцать один.

— Отлично. Изначально их было тридцать два, но я израсходовал один, прежде чем отдать тебе твой подарок.

— Серьезно? Сжульничал? И что ты сфотографировал?

— В конце месяца я покажу тебе, как проявить пленку, и это будет сюрприз, — ухмыляется он, кончик языка торчит между зубами. — Остальные кадры для тебя. Я подумал, может быть, в течение месяца ты могла бы каждый день делать новую фотографию, и я мог бы сделать то же самое, а затем в конце месяца мы могли бы сравнить все, что мы видели.

Я осторожно кручу камеру в руках, не уверенная в том, что именно он от меня хочет.

— Даже не знаю, Кэл. Я же видела твои фотографии. Они прекрасны. Я не разбираюсь в этих вещах. Уверена, что любая фотография, которую сделала бы, выглядела бы ужасно.

— Неправда. В любом случае, дело не в том, кто лучше сфотографирует. Речь идет о вещах, которые ты видишь в течение дня, и которые так или иначевлияют на тебя. То, что заставляет тебя что-то чувствовать. То, что трогает тебя. Я хочу знать все это. И... хочу поделиться этим с тобой.

Каллан смотрит на свои руки. Я никогда не видела его неуверенным в себе, как таковом, но парень выглядит так, как будто сейчас немного растерян. Есть много факторов, которые могли привести меня к смелости. Может быть, тот факт, что сейчас знаю, что он заботится обо мне, и это знание избавило от некоторой паники внутри меня, а может, это как-то связано с тем, что сегодня мой день рождения, и отец ушел на рыбалку, но в любом случае это происходит. Я храбро протягиваю ему руку. Каллан расплывается в улыбке, глядя на мою ладонь, а затем медленно поднимает свою руку и кладет ее в мою.