Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 10 – Тая Шелест

Можетбыть, даже завтра, если буду чувствовать себя хорошо.

Телефон снова звонит. На этот раз номер мне незнаком, поэтому я не спешу отвечать. Наверное, стоит даже поменять симку, чтобы обезопасить себя от лишнего стресса.

Так что помимо заявления о разводе, в планах будет визит в салон связи. И правда, на завтра намечается очень занятой день.

Мы мирно поужинали под веселый щебет Нины. Она вовсю пыталась меня отвлечь от переживаний рассказами о своих рабочих буднях.

И за это я ей несказанно благодарна.

На следующий день, как следует выспавшись благодаря успокоительным, поднимаюсь ни свет ни заря. Самочувствие, как ни странно, великолепное. Словно и не было вчерашнего отвратительного инцидента.

Осталась только закономерная тревожность, да легкий рвотный рефлекс от воспоминаний.

Мужа я теперь ненавижу всей душой. Как какое-то мерзкое ядовитое насекомое. Что его, что его милую ласковую маму. Гнездо сколопендр, в которое мне не посчастливилось упасть.

Благо, хоть успела сбежать.

Во время ленивого завтрака с кофе и печеньем обнаруживаю на телефоне миллион пропущенных от мамы. Кто бы сомневался…

И почему так не хочется ей перезванивать? Но лучше отстреляться сразу, чем терпеть ее настырные звонки, сообщения и попытки достучаться до нерадивой дочери через всех общих знакомых.

Пока Нина скрывается в ванной, нажимаю кнопку вызова. Задержав дыхание, слушаю длинные гудки.

— Эля! — едва не кричит мать в трубку, заставляя поморщиться, — что случилось??

— А о чем тебе уже доложили? — вздыхаю невесело.

Маму я, конечно, люблю, но не до такой степени, чтобы она портила мне жизнь и самочувствие своими беспокойными истериками и непрошенными инициативами.

А что, если бы Геворг меня вчера покалечил? Или Лёху. И всё благодаря чрезмерной заботе моей родительницы.

Таких родителей лучше любить на расстоянии. Иначе они залюбят до смерти.

— Ты оскорбила свекровь! Спустила с лестницы! Эля! Разве я тебя так воспитывала??

Медленно выдыхаю, закатывая глаза.

— Мама… — пытаюсь говорить спокойно, но она меня будто не слышит.

— Леокадия мне звонила, и мы проговорили с ней битый час. Ты натравила на Геворга каких-то гопников, обматерила свекровь! Эля, что с тобой такое?? Совсем сошла с ума?! Почему ты меня так позоришь??

Спокойнее, спокойнее,она просто очень доверчивая. Понятно, что на меня решили воздействовать через неё. Но я им этого не позволю.

— Мама, это всё неправда.

— Что именно неправда? Ты хочешь сказать, что Леокадия мне соврала??

— А ты хочешь сказать, что это я тебе вру?

Она на мгновенье замолкает, чтобы затем продолжить:

— Я к тебе сейчас приеду. И мы поговорить о твоем поведении.

Кусаю губы. Меня накрывает злостью, и я ничего не могу с собой поделать.

— Мама, ты случайно не забыла, сколько мне лет? Не со школьницей разговариваешь! Я давно взрослая и вполне отдаю отчет своим поступкам. Не нужно со мной общаться, как с ребенком. И лучше бы тебе верить мне, а не кому попало. Но тебе, кажется, так проще. Очень жаль, что даже по телефону ты не способна защитить меня от нападок этой женщины. Геворг меня вчера избил, мама! По твоей наводке. Спасибо огромное за заботу и беспокойство!

Каюсь, не сдержалась. Но мамины претензии стали последней каплей.

Нина показывается в дверях и садится рядом, гладя по плечу.