Книга Измена. Любимых (не) предают, страница 31 – Тая Шелест

И вот они разбились, и я наконец то вижу неприглядную правду?

Во рту соленый привкус крови, пальцы дрожат. Нужно бежать от него куда глаза глядят, только куда?

Раздается звонок. Геворг идет в коридор, а я остаюсь сидеть на диване, глядя прямо перед собой.

Мне даже не интересно, кого там принесло на ночь глядя.

Свекровь. Слышу её самодовольный голос:

— Вот, отец просил передать. Самое время… а то совсем распоясалась. Распустил ты жену, сынок.

Дверь закрывается, и муж возвращается в гостиную.

В его руке тонкая кожаная плеть.

— Ты опозорила меня перед семьёй.

Я уже видела эту гадость.

Она висела над камином в доме родителей Геворга рядом с их фамильным гербом и какими-то старинными кинжалами.

Во время редких визитов к свёкрам я часто смотрела на этот герб. Родители мужа любили хвастать своей древней фамилией и происхождением от княжеского рода.

Теперь, видимо, мне грозит приобщиться в этой древности. Меня изобьют семейной реликвией?

Поднимаю взгляд и смотрю в мрачное лицо мужа. Его пальцы сжимают жёсткую рукоять плетки. Неужели он и правда пойдёт на это?

Он, который всего минуту назад извинялся за то, что причинил боль?

Хотя теперь я уже ничему не удивлюсь. Падать ниже ему просто некуда.

У мужа звонит телефон. Протяжно, раздражающе. Я молчу.

Больше не скажу ему ни слова. Хватит.

Он смотрит на меня, поджав губы, словно ждёт ответных действий. Будто я сейчас начну оправдываться, валяться у него в ногах, умолять о пощаде.

Не дождётся.

Вместо этого я думаю о свекрови.

Что было у неё в голове? Ведь дождалась сыновей, вызнала новости и тут же помчалась с плеткой наперевес к любимому отпрыску. Наверняка она не раз получала ею и сама. Теперь переживает, как бы другим досталось не меньше.

Старая грымза…

— Молчишь? — нервно выдыхает Геворг, — нечего сказать?

Телефон продолжает надрываться. Он берет его со стола.

— Да, Наталья Денисовна, — мужской голос преувеличенно спокоен, даже холоден. — Она здесь.

Наверное, мама увидела мою машину во дворе и задалась закономерным вопросом. А трубку я не беру, потому что телефон остался в доме Ареса.

Откуда она, интересно, явилась так поздно?

Видимо, у неё налаживается личная жизнь. У всех налаживается, кроме меня. Вон даже у той самой шлюхи всё распрекрасно… отдыхает в чужой постели, ходит по барам, ни о чем не переживает.

Никто не угрожает ей плетью.

Муж передает мне телефон, и я со вздохом беру трубку.

— Эля! — начинает мама требовательно, — что происходит?

Чего только не происходит, но перечислять всё я точно не буду. Иначе у нее волосы дыбом встанут.

— Что конкретно тебя интересует? — спрашиваю устало, откидываясь на спинку дивана.

— Я видела твою машину, и соседи сказали, что тут творилось что-то невообразимое!

— Вызови полицию на адрес Геворга, пожалуйста.

— Что?? — она явно не ожидалаподобной просьбы. — Какую еще полицию?

— Ноль-два, мама, он собирается…

Геворг отбирает у меня телефон и подносит его к уху.

— Эля сейчас не в себе, — произносит сквозь зубы. — Всё хорошо.

Слышу, как мама решительно заявляет:

— Я приеду!

— В этом нет нужды, — Геворг отключается, бросает телефон в кресло и снова смотрит на меня.

— А ведь ты знал, что твоя любовница жена брата, — догадываюсь вдруг.

— Не жена, подруга, — уточняет он равнодушно, — и встречались они недолго.

— Ты соблазнил женщину своего родного брата!