Книга В разводе. У него вторая семья, страница 11 – Тая Шелест

– На что ты живешь, Аля? – спрашивает она вдруг, чуть наклонившись вперед. – Репетиторством много не заработаешь, верно? Да и квартира твоя…– брезгливо окидывает взглядом мою простенькую кухню, – оставляет желать лучшего. Девчонки не работают, им отец помогает. А тебе хоть на что-то хватает вообще? На маникюр приличный хотя бы? – смотрит на мои руки.

И первым порывом мне хочется спрятать их от ее любопытных глаз, но я не прячу. Никогда особо не придавала значения ногтям. Делаю стандартный маникюр без покрытия раз в месяц, и этого хватает, чтобы держать руки в порядке.

Разве обязательно наращивать себе орлиные когти в блестках?

– Причем тут вообще деньги, не пойму?

Она закатывает глаза. Уже второй раз за неполные двадцать минут.

– Бессребреница ты наша… горе луковое. Почти полтинник годков, а мозгов так и не нажила. Дочки пока еще с тобой, сколько им учиться еще? Работать и зарабатывать еще нескоро, да и вряд ли тебе помогать будут, себя бы обеспечить. Кто тебе поможет, Алька? Кто?

– Чай будете? – невозмутимо заливаю кофе кипятком.

Вера Семеновна тяжело дышит, на ее щеках расползается нервный неровный румянец. Нельзя так нервничать в ее возрасте. Понимаю, на что она напирает. Хочет надавить всеми имеющимися аргументами, чтобы добиться своего, или хотя бы заставить меня задуматься.

Ну что ж, а я буду давить своими.

Поворачиваюсь к ней.

– Думаете, я не знаю, зачем вам это всё на самом деле? – произношу негромко. –Думаете, настолько глупая, что не сообразила? Вы ошибку свою хотите исправить, верно? Совесть покоя не дает. Стыдно стало на старость лет, что собственноручно семью любимого сына угробили?Это ведь вы свели Елисея с этой Мариной точно так же, как когда-то со мной, не так ли?

– А если и так, то что? Елисей всегда хотел сыновей, это ты и без меня знаешь. А ты после тройни рожать отказалась категорически! – фыркает бывшая свекровь.

Улыбаюсь невесело. Что и требовалось доказать. Ну хоть не отпирается. При ее характере и привычке контролировать всё и вся догадаться нетрудно откуда ноги растут у моего развода.

Елисей хотел сыновей, и мамуля подсуетилась. И каким только образом умудрилась, ведь он очень редко прислушивался к ее мнению... У него всегда и на всё было своё собственное.

– В твоём случае наши с мамой мнения совпали в первый и единственный раз, – говорил он мне, улыбаясь.

Очевидно, обманул. Не единственный. Марина тоже пришлась ему по душе.

«Я люблю вас обеих, не переживай, меня на всех хватит…»

А еще она родила ему сыновей.

Старая боль взрывается в сердце свежей раной.

Как легко обвинять других людей в собственных грехах… именно этим Вера Семеновна сейчас и занимается. Перекладывает свою вину на меня.

– Что тебе стоило потерпеть, Аля? – продолжает она с нажимом. – Подождать, как мудрая женщина, повлиять на Елисея, а не рубить с плеча?

– Семья – это про уважение, Вера Семеновна, – отвечаю, доставая из микроволновки разогретый пирог, – а не про обман и не про измену. Терпеть измену, детей на стороне? Нет. Я себя не на помойке нашла!

Она смеется тихо.

– Ты права, это я тебя там нашла. Отмыла, облагородила, с любимым сыном познакомила, о она мне теперь фыркает в лицо, гордая ты наша. Вспомни, как ты жила, Алька, вспомни. Как у Христа за пазухой, за каменной стеной… и всё у тебя было, грех жаловаться, скажи?