Книга После измены. Он тебя любит, страница 49 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Вопросы только ко мне. Сам Таиров чист. Как младенец.

— Ты меня слышишь? Опомнись, Вера, — продолжает бывший. — Пока ребенок маленький. Пока это все не зашло слишком далеко. Давай, не поригорячку. Без глупостей.

Сначала давит, после прибалтывает.

— На твоих условиях брак заключим, — предлагает он, очевидно считая это широким жестом доброй воли. — Все будет так, как ты захочешь. В разумных пределах. Ты же сама понимаешь. Конечно, финансово никаких барьеров не ставлю. Дам тебе все, что захочешь. Как скажешь, так и будет. А в отношениях это должен быть полноценный быт. Мы одна семья. Живем вместе. Я твой муж. Мои интересы прежде всего. Тут четко. Прежде твоих ресторанов. Кухни. Всех этих твоих… хм, кулинарных вывертов. Развлекайся, но без перегибов. Семья на первом месте. Твои капризы готов поддержать. Раз тебе так это все нравится. Ну пускай. Но давай так, чтобы личной жизни это не мешало. Нашим отношениям это вредить не должно. Работа времени требует. Внимания. Вот это после семьи. А в остальном я тебя ограничивать не стану.

Значит, измены отношениям не вредят. Это же ерунда. Сущие мелочи. А моя работа непременно навредит. Но вообще, проблема, конечно, заключается в другом.

— Ну что, Вера? Какой ответ будет? Что ты молчишь?

— Голова болит, — отвечаю ровно. — Еще поговорим. Позже это обсудим. Сейчас… я не в состоянии.

Отключаю вызов. Откладываю телефон на стол. Обнимаю себя руками, стараясь унять нервную дрожь.

Ну вот и все.

Я понимаю, что меня ждет. Знаю, какой характер у Таирова. Теперь у меня остается единственный вариант.

Вечером набираю Кузнецова. Сама ему звоню.

Вообще, мы часто созваниваемся, говорим, но я еще не поднимала этот вопрос. Не рассказывала ему про повестку из суда, про обострившееся давление со стороны Таирова.

До последнего тянула. Сама не знаю чего ждала. Наверное, под сердцем тлела слабая надежда на то, что все еще как-то образуется. Что бывший муж все-таки не пойдет до конца.

Когда слышу в динамике голос Виктора, чувствую, как напряжение внутри еще сильнее закручивается. Понимаю, разговор будет сложным. Уже ощущаю это, словно интуиция включается, какое-то шестое чувство.

Несколько общих фраз. Сперва общаемся как обычно. А потом, кажется, сам Виктор все замечает.

— Вера, что-то не так? — спрашивает.

Опускаюсь в кресло, крепче сжимаю телефон в пальцах.

— Я по делу звоню, — говорю как есть. — Ты не так давно сказал, что могут быть сложности. Вот уже… начались.

Повисает пауза.

Кузнецов молчит. И я тоже не спешу продолжать. Стараюсь собраться с мыслями, прежде чем продолжить.

Но с другой стороны — как еще это все можно подать? Только прямо.

— Мне нужна твоя помощь, — продолжаю. — Я думала сама справлюсь. Но нет. Похоже, не выйдет.

В голове все представлялось более гладко. Теперь простейшие слова даются с огромным трудом.

— Боюсь, что если затянется, то мое положение станет еще более уязвимым, чем сейчас, — добавляю.

Стараюсь все ему объяснить. Насчет повестки. Бегло описываю сложившуюся ситуацию.

Кузнецов продолжает молчать.

Обычно мы говорим иначе.

И я даже смотрю на экран телефона мельком, механически проверяя, не сбросился ли вызов.

Нет, отсчет времени идет.

Снова прижимаю динамик к уху.

— Помоги, пожалуйста, мне с мужем, — говорю. — Вот такая проблема. Он в своем праве. Понимаю, чем это для меня обернется, если…