Книга Развод. Месть по-королевски, страница 15 – Милана Усманова

– Вы говорите об этом так, будто лично строили подобные системы, – заметил он, внимательно изучая моё лицо.

Настал момент поднять ставки.

– Некоторые из них действительно проходили через мои руки, – осторожно призналась я. – К примеру, я неплохо знакома с архитектурой «Хроноса» от «Romanov Motors». Интересное, по-своему элегантное решение. Но с целым рядом фундаментальных недостатков, которые неизбежно проявятся при масштабировании.

Название «Хронос» повисло между нами, точно заряженная молния. Даниил напрягся всем телом. Взгляд стал жёстким, пронизывающим. Теперь он рассматривал меня не как занимательную собеседницу, а как фигуру на шахматной доске. Фигуру потенциального противника.

– Откуда вам известны детали их архитектуры? Это строго конфиденциальная информация.

Я сделала глубокий вдох, готовясь к прыжку в пропасть.

– Знаю потому, что я их создатель. Я Арина Романова.

Тишина. Даже привычный гул кофейной машины, казалось, замер в ожидании. Я наблюдала, как в его голове с бешеной скоростью проносятся сотни мыслей. Шок. Недоверие. И, наконец, узнавание.Он не знал меня в лицо – я всегда оставалась в тени, – но имя это точно слышал. И, вероятно, шпионы ему докладывали, кто именно жена Константина.

– Но… как такое возможно? – с трудом выдавил он. – Вы… супруга Романова?

– Бывшая супруга, – спокойно поправила я. – С недавних пор. Он решил, что для успешного IPO и нового брака с дочерью крупного инвестора я стану серьёзной помехой. Поэтому стёр моё имя из истории проекта, выставил из дома и предложил унизительную компенсацию в обмен на молчание…

Излагала факты ровным, почти бесстрастным тоном. Без жалоб к судьбе, без слёз самосожаления. Исключительно сухую хронику событий.

Он молчал, переваривая услышанное откровение. Я различила в его глазах не жалость – это было бы оскорбительно, – а сложный сплав эмоций: презрение к Романову, профессиональное любопытство и… нечто ещё. Понимание. Он, как мало кто другой, знал, что означает быть списанным со счетов, оказаться «неудобным» для чьих-то амбициозных планов.

– Я не верил докладам, что «Хронос» – система одного гения, – медленно произнёс он.

Ха! Я была права про корпоративный шпионаж, как же без этого?

– … всегда полагал, что этот гений – сам Романов, а всё остальное пыль в глаза, чтобы дезориентировать конкурентов.

– Он гениальный продавец, – с горькой усмешкой кивнула я. – Умеет продать всё что угодно: идею, продукт, историю любви, собственную биографию. Но он ни в жизни не написал ни единого кода. «Хронос» принадлежит мне: от первого до последнего модуля. Включая модуль памяти «Verona», названный в честь города, где мы провели медовый месяц. И я знаю в системе каждую особенность, каждый алгоритм. Например, только я знаю, что модуль аутентификации имеет скрытую мастер-функцию экстренного доступа, активируемую специальной последовательностью. Или что система логирования записывает абсолютно всё – включая то, что по документации должно быть скрыто.

Назвала конкретную техническую деталь – информацию, доступную исключительно создателю. Это был мой контрольный выстрел, финальное доказательство.

Даниил взглянул на наручные часы и выругался сквозь зубы.

– Чёрт возьми. Я катастрофически опаздываю.

Поднялся из-за стола. Я продолжила сидеть. Он смотрел на меня сверху вниз, в его взгляде больше не осталось ни капли сомнения. Только азарт стратега,обнаружившего на поле боя неожиданную и невероятно мощную фигуру.