Книга Развод. Месть по-королевски, страница 4 – Милана Усманова

– Согласно пункту 3.2, – невозмутимо читал Крылов, – "в случае расторжения брака каждый из супругов сохраняет имущество, приобретённое им до брака и в период брака на личные средства".

– То есть?

– То есть компания, в настоящее время превратившаяся в холдинг, созданная Константином Георгиевичем до вашего брака, остаётся его собственностью. Равно как и все активы, развитые в период брака за счёт прибыли фирмы.

Я смотрела на цифры, формулировки, печати. Всё было идеально оформлено. Безупречно. Законно. И абсолютно несправедливо.

– Константин Георгиевич ценит ваш вклад в развитие холдинга, – продолжил адвокат примирительным тоном. – Поэтому он готов предложить вам компенсацию. В размере пятнадцати миллионов рублей. И должность почётного консультанта с окладом сто тысяч в месяц на ближайший год.

Пятнадцать миллионов. За восемь лет совместной жизни. За "Хронос", который через два месяца должен был выйти на IPO стоимостью в несколько миллиардов. За мою молодость, мой талант, мою любовь.

Я закрыла папку. В переговорной повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением кондиционера.

– А если я откажусь? – спросила я.

Крылов пожал плечами:

– Тогда мы встретимся в суде. Где вы попытаетесь доказать, что имеете права на интеллектуальную собственность, принадлежащую холдингу согласно трудовому договору. Это будет… сложно.

– Сложно, но возможно?

Адвокат обменялся быстрым взглядом с Константином:

– Арина Михайловна,я буду с вами предельно честен. Теоретически – да, возможно. Но это займёт годы. Потребует огромных расходов на экспертизы, свидетелей, собственную юридическую команду. И даже в случае частичного успеха вы получите не более десяти процентов от стоимости активов.

Он наклонился вперёд, его голос стал ещё мягче:

– Поверьте моему опыту: пятнадцать миллионов наличными сегодня лучше, чем призрачный шанс на большую сумму через пять лет изнурительных разбирательств.

– Знаете, что самое отвратительное в этом предложении, Игорь Валентинович?

– Что именно?

– Попытка купить моё молчание. За то, чтобы я заткнулась и не рассказывала правду о том, кто на самом деле создал "Хронос". Дёшево вы меня цените.

Я посмотрела на Константина. Он сидел неподвижно, только пальцы нервно постукивали по столу.

– Повторюсь: "Хронос" – это не просто код. Это живая система. И у неё есть одна особенность, о которой ты, Костя, забыл.

– Какая? – спросил он, впервые заговорив за всё время встречи.

Я улыбнулась. Холодно. Совсем без тепла.

– Он помнит своего создателя.

Я направилась к выходу. У дверей обернулась:

– Ваше предложение я отклоняю. Готовьтесь к суду.

За моей спиной раздался голос Крылова:

– Арина Михайловна, вы совершаете ошибку…

– Нет, – сказала я, не оборачиваясь. – Ошибку совершил он. Когда решил, что меня можно купить. Задвинуть на задний план. Сделать "временной разведёнкой".

Дверь закрылась за мной с мягким щелчком.

Лифт мчал меня вниз по стеклянной шахте небоскрёба, за его стенами проплывала Москва – серая, равнодушная, чужая. Я стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу, и пыталась привести в порядок мысли.

Пятнадцать миллионов. Циничная цена за восемь лет жизни. Я ведь даже пошла у Кости на поводу и придушила своё желание иметь детей.

"Мы должны твёрдо стоять на ногах, милая, чтобы у нас было, что дать детям. Чтобы они ни в чём не нуждались", – всплыли в памяти его слова, убеждающие меня подождать ещё немного.