Книга Его вторая жена, страница 19 – Милана Усманова, Рика Левина

Застонав от боли, я поползла в ванную.

Вода стекала с моей головы и исчезала в сливном отверстии красноватым водоворотом, я тупо смотрела на это. Душ лил сверху, согревая моё трясущееся тело. В ванну я заползла, как была, в халате.

Лицо стремительно опухало, на лбу наливалась шишка. Недельку придётся посидеть дома, как хорошо, что в институте всё улажено.

Институт. Виталик не даст мне там учиться. Откуда он знает о моих передвижениях по городу? За мной следят? Выходит так. Но тогда бы выяснилось, что я нашла работу. Нет. Это просто очередной «бзик». Оксана натравила его на меня. Она ждёт развода, не понимая, что Аверьянов свою добычу из рук не выпускает. Никогда. Ему проще меня убить. И для его реноме будет звучать благородно: безутешный вдовец. Или она как раз таки это поняла и ждёт, когда его очередной удар станет смертельным. Потом прикроет по-тихому дело, он уж сможет. И всё.

Мне казалось вместе с капельками крови в слив уплывали все мои мечты и надежды. Найти квартиру? А толку? Он всё равно узнает и силком притащит меня сюда. Неприлично жене прокурора болтаться по съёмным комнатушкам. Плюнуть на всё и сбежать в другой город? Работать я могу из любой точки страны, Ольга Павловна поймёт. А Лёля? Как бы ни относилась ко мне сейчас, но она моя дочь, я боюсь оставлять её одну с этим извергом. Не будет меня, Виталик переключится на неё.

Я выбралась из ванны, бросив туда мокрый халат, обернулась полотенцем и потопала на кухню. Достала аптечку и зеркало, взяла перекись и принялась обрабатывать ссадины. На лбу багровел широкий порез, такой быстро не заживёт, и шрам останется. Губа посинела и распухла, но это пройдёт. Не впервой.

Меня заколотило от запоздалого страха и боли, слёзы хлынули ручьём, отражение в зеркале искажалось и расплывалось перед глазами. Ничего не будет, ничего. Пока я остаюсь женой Аверьянова.

Сон был рваным и смутным, мне постоянно казалось, что хлопает входная дверь, я подскакивала в холодном поту. Успокоительное не помогало, и дрожь никак не унималась.

Утром, чуть свет, я села за работу. Цифры, статьи Налогового кодекса, счета-фактуры: всё это успокаивало и помогало привести мысли и чувства в порядок. Выход есть всегда. По-другому быть не может. Надо перебрать варианты. Семейный кодекс я изучала регулярно, однако, к сожалению, законы нашихороши иногда только на бумаге. Ни один суд не встанет на мою сторону, даже если меня привезут туда на инвалидной коляске и пятьсот свидетелей подтвердят, что это сделал Аверьянов. Он прав, в этом городе я никто. Так мелкая мушка, которую легко раздавить жерновами прокуратуры. Но я не уеду и Лёлю не брошу. Этому не бывать. Никогда. Дочь я ему не дам превратить в жалкое, безвольное, забитое существо, каким стала сама.

Стоило мне вспомнить про неё, как в коридоре хлопнула дверь, и я взвилась чуть не до потолка, от страха. Превозмогая панический ужас, выглянула из спальни и увидела Лёлю. Она, бросив взгляд в мою сторону, спокойно прошла в свою спальню. Я прошла за ней. Дочь достала чемодан и стала складывать туда вещи.

- Куда ты? - в душе защемило.

- Переезжаю к отцу. Он мне всё рассказал. Не хочу здесь больше жить.

- И что же ты узнала?

- Как ты тут гуляла, пока мы были в отъезде, - дочь посмотрела мне в лицо, - и не смей мне ничего говорить про отца и Оксану, они заботятся обо мне. Не то что ты.